Письма из райских кущ

Есть ли людям, среди которых вы живете, дело до твоей личной героической истории побега из ГДР? И вообще, есть ли в Бранденбурге немцы первого и второго сорта? Как ты себя ощущаешь с соседями, в местной пивной, у врача – не дай бог, конечно? И много ли там таких как ты, повторно вернувшихся из бывшей ФРГ в бывшую ГДР, но уже как в Германию из «не-Германии»?

Но довольно вопросов к доброму Хансу, теперь время ответов для Виктора. Начну с самого простого – о возрасте Артура. Ему 18. Признаюсь, моя специфическая память крепко хватает ассоциации, но слаба на возрасты и даты рождения, даже если это даты ближайших родственников.

Но тут мне в помощь Миллениум. (Я, чем дальше седею, тем больше уподобляюсь человеку древности, отмеряющему возраст по событиям жизни и природным катаклизмам). Артур родился в 2000 году. В тот Новый год, в Сильвестр Миллениума, Мария как раз перестала кормить грудью, и мы с ней впервые оставили Артура на сиделку и отправились в Париж на две ночи, к ее друзьям-музыкантам. Под Парижем мы попали в пробку, и приход нового года встречали на площади Бастилии, в толпе, среди сотни чужих людей. Там я впервые познакомился с парижскими алжирцами. На Марии была дорогая шуба, а сама Мария была красива и свежа, как будто роды не добавили, а смыли с ее чела заботы и тяготы. Алжирцы подошли к нам в общем веселье и предложили сыграть в игру – кто дальше прыгнет с места. Я был тогда еще молод, я хорошо прыгал, к тому же был навеселе от арского шампанского, которое мы недовезли друзьям. Но у парня оказались не ноги, а пружины, он взлетел, что кенгуру. Мы с Марией посмеялись над моим очевидным поражением, и собрались двигаться дальше, но те парижские ребята потребовали с проигравшего плату: шубу или ее начинку. Объяснили, мол, это их площадь, тут за прыжки плати. И, без долгих разъяснений, показали из-под полы нож. Тогда я с места прыгнул еще раз, на локоть дальше кенгуру. Тут еще какие-то американские моряки подошли, тоже стали прыгать, и алжирцы отступили, исчезли. Но знаешь, в чем фокус? 1 января, днем, на эту же компанию мы нос к носу наткнулись во время прогулки в одном из переулков Латинского квартала, неподалеку от Сорбонны! Только теперь их было меньше, всего трое, а я не выспался, и был зол с похмелья. Я предложил снова попрыгать, уже не на их площади Бастилии, а в чужом районе. Вожак-кенгуру только полез в карман, тут я его и схарчил, уложил с одного удара. Остальных и трогать не пришлось, сами оставили поле брани.