Люди, ангелы и микросхемы

Особенно под фонарем, словно пыталась сожрать свет, проглотить его, переварить. И где-то там, под фонарем, стоял человек. Вернее, не человек, а резонирующий силуэт, образ.

– Кажется, за нами наблюдает ангел, – сказала Наоми.

– Что? – растерялся блондин.

– Да нет. Ничего, – Наоми заставила себя улыбнуться, сделала глубокий вдох. – Думаю, надо завязывать с кислотой.

Блондин кивнул.

– Ты на машине? – спросила Наоми.

Он снова кивнул.

– Отвезешь меня домой? Хочу собрать вещи и съехать.

– Сейчас? – спросил блондин.

– Так надо, – Наоми выдержала его пристальный взгляд. – Так, правда, очень-очень надо.

На черном еще пахнущeм конвейером «Плимуте-Барракуда» они добрались до Третьей Стрит. Блондин в основном молчал. Он лишь назвал свое имя – Кларенс Кеттел. Молчала и Наоми. Белые сиденья «Плимута» неприятно резали глаза, резонируя в темноте. Особенно сзади.

– Снова ангел? – пошутил Кеттел.

Наоми натянуто рассмеялась, вспомнила размалеванное лицо трансвестита и брезгливо передернула плечами.

«Может быть, все это было в моей голове? – подумала она, покосилась на нового друга. – Может быть, у него есть ответы? Или у того ангела, который сидит на заднем сиденье?» Наоми вымученно рассмеялась.

– Знаешь, как меня раньше звали? – спросила она Кеттела, пытаясь отвлечься. – Рашель. Правда, дурацкое имя?

– Правда, – согласился Кеттел.

Его улыбка определенно нравилась Наоми. В этой улыбке была сила и уверенность. «Мне бы такую улыбку», – подумала Наоми, увидела дом, где снимала с Маорой Мэнди квартиру, попросила Кеттела остановиться.

– Ты ведь вернешься? – спросил он, взяв ее за руку.

Его хватка тоже понравилась Наоми. Не грубая, но настойчивая, требовательная. Хватка человека, который уважает себя и готов уважать других.

– Дай мне пятнадцать минут собрать вещи, – сказала Наоми.

Она вышла из машины. Ночной воздух был свежим и прохладным. «Плимут-Барракуда» стоял под фонарным столбом, и его черная краска переливалась в желтом искусственном свете.

Наоми не хотела смотреть в салон машины, но глаз невольно цеплялся за светлый кожаный салон. Руки блондина лежали на руле. Между пальцами левой дымилась сигарета. Правая выбивала дробью незнакомую мелодию. И никаких ангелов. Никаких резонирующих силуэтов. «Еще бы избавиться от воспоминания о накрашенном лице трансвестита», – кисло подумала Наоми, затем представила свою квартиру, представила, что скажет, если увидит там Мэнди. Ведь он мог уже вернуться с вечеринки.