Люди, ангелы и микросхемы

И так появились первые жилые комплексы, построенные в океанах. Гигантские командные центры, отстроенные военными, приняли выживших людей, позволив им оставить разоренные, усталые земли. Так началась новая жизнь…

Именно этот период истории будет нравиться Жозе Фрай больше всего… Но она никогда не скажет, что верит в реальность перемещений во времени. В то, что хронографы каким-то образом попадают в дотлевающие остатки времени – да, но чтобы один из людей минувшей эпохи заметил хронографа, заговорил с ним… – сто раз нет.

Уж тем более случись с Жозе Фрай нечто подобное, не выложила бы она об этом нейронному психологу…

Вот о чем думает Тилдон Туке, стоя на балконе своей необъятной квартиры, в то время как Рени мило беседует с их общим временным другом Младеном Арвида. «Нет, нельзя просто стоять здесь и ждать, что будет», – думает Туке, продолжая смотреть на пару в дальнем конце огромного балкона. Будущее уже здесь. Оно рвется в реальность. Еще пара минут, и настоящее станет прошлым. Туке чувствует себя призраком, тенью своего времени.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает Рени.

Туке видит, как она идет к нему, причем ее правая рука продолжает оставаться в брюках Арвиды. Но разве такое возможно? Темнота – самый изощренный обман всех времен. Рени понимает, что спутал руку Рени с заправленным в брюки светлым галстуком Арвиды и начинает краснеть.

– Что-то случилось? – тревожно спрашивает Рени.

– Луиза Белоу решила, что будет лучше, если я пропущу прыжок, – говорит Туке.

Он идет в спальню, стараясь не раздавить бутылки с алкоголем и упаковки с синтетическими наркотиками.

Квартира размером с футбольное поле кажется бесконечной и какой-то чужой. Туке чувствует себя призраком в своем времени, тенью, как это происходит, когда он прыгает в прошлое. Но ведь сейчас он не в прошлом. Да. Сейчас он должен готовиться к прыжку. А эта квартира. Сейчас здесь должны быть другие люди. Не он. Но Маре Ковач поставила крест на его прыжках. Он доверился ей, а она сдала его Луизе Белоу.

Где-то на полпути между спальней и балконом Туке решает, что не может молчать.

Он обязан встретиться с Маре Ковач и высказать ей все, что о ней думает.

– Уже уходишь? – спрашивает Рени, останавливая Туке на выходе из квартиры.

Он смотрит на нее, пытаясь понять: то ли Рени может читать его мысли, то ли чувствуя за собой какую-то вину, боится, что он может обидеться и уйти.

– Хочу поговорить с нашим нейронным психологом, – говорит Туке.

– И все? – спрашивает Рени.