День пришельца (сборник)

– И что же мне теперь делать?

– Пить чай! – дружно заявили дед с бабой.

– Я имел в виду, где мне теперь ночевать? – досадливо поморщился я и кивнул на громадное бревно, лежащее вдоль штакетника с наружной стороны: – Не на завалинке же?

– Что ты, милок! – всплеснула бабка руками. – Зачем на завалинке? На ней разве что Василий иногда спит, когда домой с устатку дойти не может. А переночевать это не проблема. Ты к Кузьминичне на постой попросись, она всех пришлых принимает.

– А где эта Кузьминична живёт?

– Он что, хочет, чтобы ему Кузькину мать показали? – спросил дед у бабки.

– Ты чего, дед? – возмутилась бабка. – Не Кузькина мать ему нужна, а внучка Кузькиной матери. – Она повернулась ко мне и расплылась в улыбке: – Дык первая изба сразу за углом.

– И на том спасибо, – кивнул я и вышел в калитку, посмеиваясь про себя. Изначально под выражением «Куськина мать» подразумевалась собака – матёрая сука, готовая всех порвать за своего кусачего щенка. Но в мире нет ничего устоявшегося, и интерпретация из Куськиной матери в Кузькину мать давно стала обиходным выражением.

Поэтому я ничему не удивлялся. Значит, такова у Кузьмы была мать. Против народной мудрости не возразишь, не попрёшь.

– Молодой человек! – окликнул дед. – Вы свой рыдван за гостиницу поставьте, пока там место есть. А то сейчас, – он махнул рукой в сторону косогора, – ещё гости будут.

Из леса на косогоре донеслось приглушенное тарахтение трактора. Довёз-таки Вася-тракторист «летающую тарелку» карлика.

– Что ты, дед, мелешь? – возмутилась бабка. – Василий не скоро привезёт гостя. Вечером только. Так что, мил человек, присаживайтесь, чайку попейте…

– Спасибо, нет, – отказался я, залез в свой «рыдван», развернулся и поехал за гостиницу.

Когда я завернул за угол особняка, то понял, почему дед советовал пораньше припарковать машину за домом. Большая площадка за гостиницей была заставлена всевозможными летающими, бегающими, прыгающими и ползающими моделями аппаратов пришельцев.

Здесь были модели паукообразных аппаратов, передвигающиеся на восьми и более лапах, обтекаемые каплеобразные амфибии, космические корабли-трансформеры, какие-то кубы, параллелепипеды, шары и, само собой, тарелки, тарелки и ещё раз тарелки. Естественно, летающие. Некоторые модели были сделаны основательно, с душой, и их легко было принять за настоящие, некоторые – абы как, и казалось, что они развалятся от первого прикосновения.