Навязанный рай

– Не торопитесь, я подгоню машину, – сказал я и направился к «жигулям».

Лис к моему долгому отсутствию отнёсся спокойно, но едва я сел за руль, как он повёл носом и неодобрительно фыркнул.

– Но-но! – прикрикнул я. – Мне только личной автоинспекции не хватало!

Однако стекло опустил, чтобы запах водочного перегара не настаивался в салоне. И тут я увидел, что возле помпезного надгробия Мамонту стоит какой-то парень, однако разглядеть его из-за слепящего блеска позолоченного орла не смог. Да и ни к чему мне это, удивляло другое, что к Мамонту кто-то приходит.

Мне всегда казалось, что «крутых» мира сего только хоронят с помпой, но затем место последнего упокоения никто не посещает. Оказывается, и в криминальной среде у кое-кого имеются человеческие чувства.

Тень недоверия шевельнулась в душе, и я оглянулся на пса. Может, парень делает вид, что пришёл почтить память безвременно усопшего, а на самом деле он один из моих вчерашних «знакомцев» – хотел подсесть в машину, но его отпугнул Сэр Лис? Естественно, пёс на мой немой вопрос не ответил.

Валентин Сергеевич ждал меня на обочине с большой сумкой в руках, из которой торчал веник.

– Садитесь, – предложил я, открывая переднюю дверцу.

– Сумку на заднее сиденье… – заглядывая в салон, начал он и запнулся, увидев пса.

– Боюсь, не получится. Там, видите ли, хозяин сидит. Поставьте себе в ноги, места хватит. Сэр Лис, разрешите вам представить – писатель Валентин Сергеевич Бескровный.

– Моё почтение, – с поклоном сказал Валентин Сергеевич, усаживаясь и втискивая сумку между колен.

Игру он принял.

Пёс снова принюхался и снова фыркнул.

– М-да, действительно сэр, – согласился Валентин Сергеевич, оглядываясь на пса. – Табачный дым тоже не переносит?

– Не знаю, не курю.

– Тогда и я потерплю, а то ваш хозяин осерчает… Подбросьте меня до ближайшей автобусной остановки.

– Зачем? Я вас доставлю прямо к дому – не каждый день писателя вожу.

– Хоть какая-то выгода от творчества, – рассмеялся Валентин Сергеевич.

 – А вы, простите, кем работаете, если не секрет?

– Никем, – честно признался я. – Можно сказать, безработный.

Я тронул машину с места и непроизвольно посмотрел в зеркальце заднего вида. У помпезного надгробия господину Мамонту уже никого не было. Уйти парень никуда не мог – отсюда кладбище хорошо просматривалось, – видимо, присел на скамеечку, водку пьёт за помин души. Что-то я стал излишне подозрителен.