Малк. И когда ты её нашёл

Подробностей Малк не видел – магические прожектора, как в Колхауне, андалорские вояки почему-то не включали, – да и не до любопытства ему сейчас было. Особенно когда терпение таящегося монстра наконец закончилось и он ответил на атаку. На всё небо полыхнуло огненное зарево, на миг словно бы обратившим ночь в день, после чего из центра вспышки во флактурм выстрелила кроваво-красная ломаная молния. И было в ней столько Силы, сколько Малку ещё никогда не приходилось видеть или ощущать в одном месте.

Со стороны убежища раздался мощный взрыв. Впрочем, учитывая толщину стен, количество стационарных магических Щитов и, самое главное, наличие собранных в одном месте старших магов, вряд ли чудовище смогло нанести серьёзный урон. А вот демаскировать себя точно демаскировало! И в ответ на молнию с разных концов города – такая координация сил обороны приятно удивила Малка – в чересчур самоуверенного демона вонзились сразу четыре жёлто-золотых луча света. Святые знают фирменным фокусом какой Школы была эта магия, какие Стихии в ней намешаны и какие знаки Руноглифа использованы, но эффект был потрясающий.

В месте попадания лучей возникла огромная светящаяся золотом сфера, внутри которой угадывался силуэт чего-то гротескно-уродливого, угловатого и словно нарочито асимметричного. Пару мгновений повисела в воздухе, после чего схлопнулась сама в себя, попутно обратив казавшегося необоримым монстра в пепел.

И на город снова опустилась темнота, нарушаемая лишь вспышками далёких и близких разрывов: орудия теперь работали уже по всему городу.

– Какое неслабое начало… – скорее для собственного успокоения пробормотал Малк и на бегу попробовал половчее перехватить мушкетон.

На фоне задействованных сил морально устаревшее ружьё казалось нелепой трещоткой, лишь зря оттягивающей руки. Но не бросать же её!..

До поворота на улицу имени Первой Яванской кампании оставалось всего ничего, не более сотни саженей, когда буквально перед Малком закрутился вихрь из воняющего серой, светящегося в темноте дыма, и словно из воздуха, с хлопком, соткалась зубастая, похожая одновременно и на собаку, и на отрастившего ноги осьминога, тварь.

Бухнулась на лапы, замотала башкой, после чего шумно принюхалась и повернула незрячую, лишённую глаз морду к Малку… И завыла столь пронзительно и тоскливо, что сердце дало сбой, а в голове на долю мгновения помутилось.

Но не более того.