Конклав Бессмертных. В краю далеком

Неужели боятся конкурентов?! Он не раз слышал о существовании крупных банд, но раньше от чего-то и мысли не допускал, что их лидеры могут заглядывать несколько дальше борьбы за кусок хлеба. Вновь стало стыдно за собственные неудачи.

Оказавшись у подножия холма, Артем с опаской огляделся. Вроде бы, никого из бандитов нет! Хотя улица уже не выглядела такой пустынной, как рано утром. Вдали несколько грязных, заросших мужиков катили бочку из-под мазута. К старой пятиэтажке шла женщина с двумя детьми. Рядом шагал насупленный отец семейства в драном камуфляже, сжимая в руках потертый «калаш».

Глаза настороженно зыркали по сторонам. Двое парней, громко хохоча, тащили на шесте ободранную тушу местного зверя. У каждого на поясе даже не длинный нож – короткий меч, за спиной охотничьи ружья. За их весельем скрывалась хищная настороженность, и уж наверняка они никого не оставили без внимания. Волки, из людей вырастают волки! Они переживут смутное время, приспособятся, если уже не приспособились, а такие, как Артем – слишком слабые, честные, упорно цепляющиеся за остатки гуманности, – останутся в прошлом. Вымрут.

Преследовавшие Лазовского бандиты были правы. Взглянув на ставший чужим город немного под другим углом, Артем понял это совершенно ясно. Новой породе людей-охотников до всего будет дело. Устояв перед Волнами, Прозрачниками и голодом, они будут зубами вырывать у мира его тайны. И, похоже, что борьба уже началась. Пока он помойной крысой роется в мусорках, другие делают первые шаги в новую жизнь.

Лазовский прислушался к своим ощущениям и не нашел ни капли удивления от увиденных способностей Меченых. Пусть он слышал от других бродяг байки про оборотней и колдунов, но ведь не верил. А теперь… теперь готов поверить во что угодно. Он словно стряхнул с себя чары подавленности, отошел от шока Переноса и впервые загорелся желанием все изменить. Здесь можно жить, надо всего лишь самому стать другим. Тверже и сильнее.

Он свернул со ставшей оживленной улицы в подворотню и пересек пару дворов.

Лучи солнца, несмотря на все его ухищрения, на кожу все-таки попадали. Началось слабое жжение, торопящее с поисками укрытия. Народу на улице все равно, а ему солнечный день настоящая мука. То ли он никак не привыкнет, то ли Перенос слишком сильно повлиял…

Наконец, Артем вышел на небольшой пустырь, в центре которого торчали из земли три верхних этажа провалившейся шестнадцатиэтажки. Если никем не занято, то лучшего укрытия на случай Волны не придумаешь.