Во имя потерянных душ

Было время, когда отдельные умники в Башне сожалели о разрушенных драконами нефтехранилищах. Мол, как здорово было бы сварганить нечто вроде бронемашин и рассекать на них по Сосновску. Тогда они бы всем показали!

Да, показали, только не они, а им. Последние месяцы леса словно пытались наверстать упущенное из-за Переноса и росли как на дрожжах. Былые чудеса теперь казались чем-то мелким, незначительным. И город растворялся в джунглях Бельгама.

Около бывшего дома профсоюзов сделали привал. Нашли небольшую полянку без камней и мусора, да и попадали на землю кто где стоял.

Сергей и Артём чувствовали себя лучше всех – сказывались регулярные тренировки и способности Сноходцев. Зато пацаны дышали как загнанные звери, а Катя и вовсе легла пластом – для неё такие нагрузки оказались в новинку.

– Какого чёрта мы не воспользовались порталами?! Ушли бы в Посёлок, а оттуда через подходящие Врата двинули к Грачёвке? – выдавила из себя Катя после нескольких минут отдыха. – У Тагира же было расписание проходов с ключами для активации…

– Вот именно, у Тагира или у Георгия.

Можешь ещё Кардинала вспомнить. – Гулидов сплюнул. – Только вот ведь беда какая, для остальных это тайна за семью печатями. Знаем о парочке переходов и всё: кесарю кесарево, слесарю слесарево!

На этом разговор увял. Молча сжевали всухомятку пару полосок сушёного мяса, запили водой из фляжек. Затем минут десять посидели, наслаждаясь покоем, и двинули дальше. Время уже поджимало.

На границе Октябрьского района, рядом со зданием старой библиотеки, пришлось свернуть на север.

Дорога упиралась в хаотичное нагромождение замшелых камней, тянущееся почти на километр. Проще было обойти.

Миновав чудом уцелевший мостик, углубились в бывший частный сектор, ныне обезлюдевший и целиком заросший чем-то вроде бамбука. Говорили, в первый месяц здесь царил настоящий ад. Первая Волна вызвала некое помутнение в мозгах, породив взрыв неописуемой жестокости. Люди убивали друг друга, забыв о сострадании и милосердии, просто ради одного лишь удовлетворения жажды крови.

На фоне случившегося, даже культисты не казались столь ужасными. Всё-таки их действия подчинялись хоть какой-то логике, здесь же царило безумие.

Прошёл год, но и по сей день мало кто рисковал появляться в проклятом месте. Чувствовалось в здешней атмосфере что-то гнетущее, трудно поддающееся описанию. Словно разлитая в воздухе скверна, от которой слезятся глаза и щиплет нос.