Во имя потерянных душ

Мерзкая даже на вид, она разом напомнила о пауках и «кляксах» из Нижнего парка.

Проклятая нелюдь из секты извращала всё, до чего дотягивалась своими загребущими лапами. Даже зверей в одержимых превратила.

Собравшиеся на бывшем техническом этаже Меченые были достаточно опытны, чтобы прийти к схожим выводам. Кто-то спросил про соль, кто-то потребовал арбалет. Один оборотень из самых нетерпеливых даже открыл люк и высунулся наружу, но почти сразу спрятался обратно. Выяснилось, что тварей прикрывает щит, который спокойно держит выстрел из обреза.

На огнестрел рассчитывать не стоило.

Команда Перевёртышей из гарнизона Башни заняла позицию недалеко от выхода на крышу. Все уже перешли в боевую форму и ждали лишь приказа, но Кардинал отчего-то медлил. То ли давал возможность проявить себя участникам Совета, то ли опасался подвоха со стороны необычного противника. Всё-таки со времён штурма Башни силами культистов и их демонических союзников не было ни одного нападения, и вдруг такой сюрприз.

Наконец он дал отмашку, а сам отошёл к группе почти из десятка Сноходцев и принялся им что-то втолковывать. И если старая гвардия во главе с Тагиром стояли спокойно, то привлечённая к серьёзному делу молодёжь заметно нервничала.

С боевым крещением, ребятки! Захар усмехнулся, плавно перетёк в боевую форму и ринулся в гущу боя вслед за бойцами гарнизона. Его примеру последовали и многие участники Совета.

Жажда драки у оборотней в крови, устоять перед ней не смогла даже Лана. Её гибкая фигура, затянутая в матовую чешую, метнулась к люку одной из первых, заставив Захара ощутить нешуточное возбуждение. Хороша!

Перевёртыши быстро показали стае одержимых птеродактилей всю разницу между опытными Мечеными и «нормалами». Первые три зверюги, нагло склонившиеся над погибшим наблюдателем, были моментально разорваны в клочья. Ещё двоих достали в воздухе прыгнувшие за ними метаморфы.

Один чуть не свалился вниз, но его успели поймать товарищи.

За считанные мгновения, численность тварей сократилась на четверть, и они отступили. Принялись метаться над крышей, бестолково крича и едва не сталкиваясь друг с другом.

Захар, которому не досталось противника, даже зарычал от злости. Всё естество требовало схватки, хотелось рвать, терзать врага, отвечать ударами на удар, и вдруг такое разочарование.