Во имя потерянных душ

Те, что слонялись около мусорных куч, уже успели развернуться в сторону нежданного гостя и взялись за копья.

Ничего, если он прорвётся к шаману, то плевать на дикарей.

Артём полностью раскрыл сознание Патале и метнулся к единственному защитнику колдуна. Реакция привычно ускорилась, чувства обострились, а движения стали стремительными и точными.

Лазовский успел сделать несколько шагов, когда инстинкт заставил пригнуться, пропуская над головой копьё. От второго он тоже уклонился, хотя возникло желание поймать и отправить обратно.

Мечник тоже не собирался просто стоять и ждать врага. Словно забыв о мече, он сорвал с пояса верёвку кистеня и, раскрутив её всего несколькими движениями, метнул в Артёма бугристый чёрный шар. Проделано всё было удивительно ловко и точно, увернуться удалось каким-то чудом. И гирька попала не в голову, а лишь мазнула по правому предплечью. Однако этого хватило, чтобы конечность мгновенно онемела от боли, Артём едва успел подхватить другой рукой выпавший нож.

Дикарь демонстрировал удивительное мастерство владения оружием, одна атака немедленно сменяла другую. Не достигнув успеха с кистенем, туземец перестроился и попытался достать Артёма своей пародией на меч. Хотя какая разница, чем тебя ранят – благородной сталью или каменным шипом – итог один.

Участие в фехтовальных поединках было не в интересах Лазовского. Он стремительно огляделся, пригнулся, пропуская удар, и рванул вправо. Именно в той стороне ощущалась вибрация и слышался утробный гул.

Однако дикарь не отставал. Снова свистнул кистень, на уровне колен ударил клинок. Атаку удалось блокировать кухри, но не слишком удачно, в запястье что-то хрустнуло, стрельнула боль. Артём сбился с шага, зашатался, пытаясь восстановить равновесие. У аборигена появилась возможность быстро окончить бой, но он отвлёкся. Дикий вопль, больше подходящий какой-нибудь местной твари, чем хрупкой женщине, раздался совсем рядом.

У Артёма мелькнула мысль, что если её противники окажутся столь же умелы, как и его, то Катю ждут проблемы. Но Лазовский и сам оказался в непростом положении. Впрочем, подвернувшейся возможностью грех было не воспользоваться. Длинным кувырком он разорвал дистанцию, снова ушиб руку, но достал-таки до гудящей колдовской конструкции.