Во имя потерянных душ

Катя, уже расправившаяся со своим противником, сунулась было ему навстречу, но пигмей лениво двинул жезлом, и четыре рваные полосы вспахали землю там, где она стояла мгновение назад.

– Не лезь! – запоздало рявкнул Артём. – Попробуем вместе продавить. Слышишь?!

Амазонка воинственно тряхнула головой, но послушалась. Для одиночки атаковать шамана замедлением задача непосильная, но вдвоём можно попытаться. Втроём, конечно, ещё лучше, но Гулидов увяз в драке с оставшимися дикарями. Не помогали ни более высокая скорость движений, ни хвалёный кортик.

Два копья оттесняли виритника к остальным.

Внезапно шаман что-то рявкнул, крутанул жезлом и… атаковал сражающихся. Артём даже выругаться не успел, как дымные хвосты стремительно удлинились и захлестнули предплечье одного из дикарей. Рывок, мгновение полёта и воин повалился у ног пигмея. Сергей, на свою удачу, оказался чуть в стороне и под удар не попал. Впрочем, не похоже, чтобы колдун как-то расстроился по этому поводу. Даже гибель второго своего бойца ничуть его не напрягла – подумаешь, почти отрубил телохранителю голову, экая ерунда!

– Ну же, все вместе!! – заорал Артём и ударил ментальным тараном опасного аборигена.

Рядом он ощутил ещё два похожих воздействия.

Шаман пошатнулся, что-то залопотал по-своему, но хлестать плетью почему-то не стал. Склонился над бессознательным телом последнего своего телохранителя и окунул в его рану два пальца. Движения его если и замедлились, то не слишком заметно.

Артём, продолжая давить, сделал шаг вперёд. Изнанка пела в его ушах, в глазах плескался гнев нуминги, а мозги работали необычайно чётко и ясно. Нет ничего удивительного, что все последующие действия шамана он смог разглядеть в таких подробностях.

Внезапно колдун выпрямился и как-то по-особенному крутанул окровавленной кистью, после чего один за другим изобразил перед собой несколько знаков. Какой-то другой системы, не Таугрим, но чего-то столь же могущественного и древнего.

В воздухе повисли иероглифы из чёрного дыма. Сначала расплывчатые и нечёткие, но очень быстро обретшие резкость и глубину. Ещё миг, и на уровне груди пигмея возникла вертикальная метровая полоса, очень быстро раздавшаяся вширь. В ткани реальности словно бы возник провал в глубины мрака, где зашевелилось нечто грозное, могущественное и донельзя омерзительное. Одновременно с этим забился в судорогах раненый, протяжно вскрикнул и уже окончательно затих.