Ученик своего учителя. Родная гавань

Возмущённый Тиль уже набрал было в грудь воздуха, чтобы разразиться руганью, как двигатель паромобиля затарахтел особенно сильно, потом закашлял, зарычал и спустя десяток-другой секунд окончательно заглох.

– А-а-а!!! Йоррохово семя, чтоб тебя разорвало и прихлопнуло! Чтоб твой дух никогда не проснулся, а твоего создателя дикие лоа сожрали, железяка!! – совершенно ненатурально заорал водитель, видимо для убедительности молотя ладонями по задней стенке кабины. – Вылезайте, приехали!!!

– Я же говорил, вода и уголь закончились! – мрачно сообщил Тиль.

 – Теперь осталось разбойников дождаться…

– Вода и уголь? Разбойники? А то, что наш с тобой соотечественник сыплет проклятиями в стиле аборигенов островов Яванского пояса, тебя не смущает? – развеселился Малк, неторопливо поднимаясь на ноги и с хрустом потягиваясь.

И Вуд, и компас вдруг разом затихли, как затихает буря перед тем, как разбушеваться с удвоенной яростью, а значит, момент, который он давно предвидел, настал.

Впереди была схватка, обещающая избавить от утомительного ожидания внезапного удара… и это было прекрасно.

– Погоди-погоди. Он сказал лоа, а там, где лоа, там и тотемы. Мы же в городе одного такого любителя тотемов уже встречали… – сказал Тиль, растягивая слова.

Он уже обо всём догадался, но Малк его решил поторопить и закончил начатую фразу за него:

– Лоуренс, того туземца звали Лоуренс… И готов побиться об заклад на твой зуб – скоро мы снова его увидим!

Малк принялся перебираться через завалы сукна и на возмущённый вопль Тиля: «А почему мой-то?!», ответил довольным смехом.

В крови уже гулял адреналин, и он вдруг осознал, что наслаждается происходящим. Словно, покинув Яванский пояс, он не оставил тамошний мир за спиной, а привёз некую его часть с собой. В своём сердце.

Пока они с Тилем болтали, водитель успел развить бурную деятельность. Зажёг пару масляных фонарей – давно уже стемнело, – запалил четыре явно заготовленных ранее факела и расставил их по углам искусственного происхождения поляны чуть в стороне от их паромобиля.

Теперь же он возился с уродливого вида конструкцией, напоминающей то ли соты с прикладом, то ли многоствольное ружьё без ударно-спускового механизма. Чтобы узнать в ней примитивный искромёт, требовалось весьма недюжинное усилие…

– Ноги размять решил, господин хороший? – спросил водитель, немного возбуждённым голосом.