Баба-Яга в Ведовской Академии, или Кощеева Богатыристика

Но я к этому уже была готова, заранее вцепившись в транспортное средство всем, чем только можно, да и летела я не одна. Запрокинув голову, я увидела деревянные ворота академии, домик, со всех ног догоняющий нас. Хотя я кричала ему оставаться на месте. Вскоре мои спутники закрыли весь обзор, так что я не могла увидеть, выполнил ли мою команду избушонок или нет.

Рядом со мной, поравнявшись и изображая из себя прилежный клин гусей, летели остальные адептки, время от времени косясь глазом на столь неординарный способ передвижения.

Позади нас топотали на разномастных тяжеловесах богатыри и пара рыцарей. Среди них особо выделялся один конь, далеко не богатырской стати. Коняга чудной породы, тощая и тонконогая, но глядишь ты, поспевала за всеми. Правда, мне вниз головой было плохо видно.

До озера мы домчались в считанные минуты, и все благодаря поспешаловке моей швабры. Долетев до места назначения, транспортное средство крутанулось вокруг своей оси, сбрасывая меня на сырой песок (спасибо, хоть не в воду) и самостоятельно припарковалось у ближайшей сосны.

Богатыри подъехали, слезли с коней и стреножили последних. Вот тут-то я и рассмотрела чудо-коня, что, поймав мой взгляд, лихо и озорно подмигнул мне глазницей своего абсолютно лысого черепа.

– Эт что за страсть? – озвучил свое и общее тоже мнение один из богатырей, за что тут же получил копытом в щиколотку. Это отбило у всех любое желание задаваться вопросами. И без того было видно, что конь обладает скверным характером.

Хотя лично мне никто не мешал гадать: на чем конь-скелет держится? Никаких креплений в суставах не было видно, разве только грива и хвост коня пылали ацетиленовым факелом да дымили.

А богатырь, больше похожий на помесь льва, гориллы и медведя, как ни в чем не бывало ухаживал за своей боевой скотиной, протирая тому кости от утренней росы да лучше прилаживая сбрую.

Какое-то время ничего не было слышно, кроме звона застежек, грохота костей и недовольного дикого ворчания, это выражал свое нелицеприятное мнение о местных конюхах навязанный мне в пару дикий богатырь.

Зверотырь поправил последнюю подпругу на скелеконе, и стало тихо, очень тихо. Мы топтались на абсолютно безлюдном бережке и не знали, что делать. Минут через двадцать все стали маяться от безделья.

И так бы и замаялись до смерти, если бы прежде нас не решили сгубить иные сучности.