Баба-Яга в Ведовской Академии, или Кощеева Богатыристика

Нет, я была в курсе, что нас с бледноволосым насильно повязали, склерозом не страдаю, но я даже не догадывалась, что связь была гораздо глубже, чем я надеялась. Зелье, изменявшее тело богатыря, меняло и мое, позволяя мне дышать под водой. Вот так, то, что влияло на него, отражалось и на мне – и наоборот.

Остальные рыцари только охали и крякали изменяясь. Богатыря же выгнуло дугой, и он заревел, словно лев в саванне.

Мощное зелье, аж меня проняло. Запястья горели огнем, а я начинала задыхаться на свежем воздухе.

Девицы также сменили способ дыхания, каждая в зависимости от зелья, принятого на грудь богатырем.

Некоторые из адепток, покопавшись в бездонных карманах фартука, одаривали своих защитников собственноручно сваренными зельями. Там были почти все виды декоктов, способных помочь в бою, от ночного зрения до удвоения силы.

Первая мысль: сварить йаду и освободиться от связи. Но вспомнив, насколько она крепка, и освежив в памяти непрошибаемую тушу зверолюда, я поняла, что скорее сама концы отдам, чем завалю навязанного мне спутника, такому любая отрава только легкое несварение учинит и не более, а я загнуться успею.

Зелья действовали, и мы начинали некомфортно чувствовать себя в воздушной атмосфере; вода, омывавшая бережок, так и манила.

Я приготовилась раздеться и прыгнуть в воду со всеми. Но адептки вместо того, чтобы аккуратно одежду снять и на бережку положить, дружно полезли в воду одетые. Богатыри тоже не собирались расставаться со шлемами, нагрудниками и прочей экипировкой.

Стоило погрузиться с макушкой, как платье тут же облепило тело и тяжелым грузом потянуло ко дну. Посовещавшись, ибо зелья позволяли говорить под водой, мы рассредоточились по дну чертова озера и дружно двинули на поиски приключений.

?

Я всегда знала, что на меня наложили порчу излишней удачей. Русалку и ее жертву удалось отыскать именно мне, причем без особых усилий.

Русалка оторвалась от шеи прибалдевшего богатыря и зашипела. С губ хищницы срывались крупные капли крови и уплывали, уносимые течением.

– Ты что же это здесь творишь такое? – воскликнула я, одним своим донельзя возмущенным тоном голоса останавливая чешуйчатую девицу, припавшую к раздетому и обмотанному водорослями богатырю. А примотало его прилично.