Драконы Корнуолла. Принеси мне шкуру любимого тирана – 2

Неужели вот этот малоприятный и откровенно лживый субъект в одночасье станет моим партнером, если его дракон приглянется моему?! От некоторых персон меня бросало не просто в дрожь, меня выворачивало наизнанку!

Предводитель фаррийцев не мог оградить меня от столь пристального внимания искателей легкой наживы и молча бесился в сторонке. Но время от времени нет-нет да и урывал исподтишка танец, прогулку или просто право находиться со мной наедине.

Однако полностью заполнить собой мое время и прогнать остальных претендентов на мою руку и постель он не мог.

Разве только бросить вызов зарвавшемуся наезднику и победить его на дуэли, но не мог же Дайер драться со всеми придворными короля?!

Хотя отдельные слухи о жестоких и кровавых дуэлях уже доходили до моих ушей. Так свита короля не досчиталась одного придворного хвастуна, во всеуслышание заявившего, что не пройдет и недели, как он уложит меня в постель.

Предводитель фаррийцев разделался с горластым петухом с особым зверством, под молчаливое одобрение монарха, кстати говоря.

Я же, почерпнув эти слухи от фрейлин, не могла никак отреагировать на происшествие, не потеряв лицо и не опозорившись перед двором.

Посему драконьеру оставалось только скрипеть зубами и ревностнее следить за мной, поедая взглядом на расстоянии.

Эта ситуация не нравилась не только Дрейку Дайеру, но и королю. И если первый ничего ее мог сделать, то монарху ни один драконьер не смел переступить дорогу.

Все чаще мы в паре с Чейлзом Железная Перчатка открывали и закрывали праздник.

В присутствии короля я так сильно волновалась, неудивительно, что на очередной прогулке, затянутая в тугой корсет, перенервничав, я упала в обморок. В первую очередь перепугав Черного Принца и, как ни странно, Дрейка Дайера.

А все началось с того, что двор потрясли чудовищные известия. Обезумевший от похоти лорд-драконьер, не сумев получить от своей жены наследников, приказал своему дракону разорвать несчастную женщину. За сироту некому было заступиться, и наездник вышел сухим из воды, отделался ссылкой в свое поместье.

Это не помешало ублюдку тут же, еще до того, как труп его жены успел остыть в могиле, начать ухаживать за дочками местных мелкопоместных дворян и свататься к ним, бравируя своими титулами.

Я холодела от ужаса, слушая рассказы приставленных ко мне престарелых фрейлин. Поражало то, как эти глубоко верующие женщины двулично, прибегая к имени господа, смаковали подробности зверства.