Драконы Корнуолла. Принеси мне шкуру любимого тирана – 2

Из-за катастрофической нехватки места в замке ненавистный мне лорд Дайер вынужден был ночевать в гардеробной, но и этот чулан у нас отняли.

– Не иначе, чтобы шпионить! – обронил драконьер и как ни в чем не бывало перебрался в мою спальню, отчего полнолуния растянулись на несколько дней. Теперь каждое утро, к моему ужасу и шоку, я лицезрела обнаженного фаррийца. Для остальных не было ничего странного в том, что муж и жена ночевали в одной спальне. Хотя я предпочла бы загон с драконом, чем Дрейка Дайера – незаконного мужа под боком.

Проблема состояла в том, что, несмотря на то, что мы жили вместе, и драконьер прилюдно объявил меня своей женой, как таковой брак заключен не был. Не было ни свадьбы, ни подписанных договоров, ни обмена кольцами или еще чего-нибудь, хоть отдаленно похожего на заключение союза. Только слова и жадность наездника.

Это ставило меня в еще более глупое положение, чем кто-либо мог себе представить. Я числилась как жена, хотя по факту таковой не являлась. То, что мы с драконьером проводили ночи вместе, как оказалось, совершенно ничего не означало.

Наездники вообще легкомысленно относились к своим обязательствам и спали со всем, что движется.

Придворные дамы-наездницы уже недобро шептались за моей спиной на разные лады, намекая, что я всего лишь любовница лорда Дайера, причем очередная. Он поиграется в меня и бросит, а после отдаст своим подчиненным, тем, кто менее щепетилен и не гнушается подбирать объедки. Плевки яда в мою сторону не мешали этим дамам самим мечтать занять тепленькое местечко в постели драконьера.

Для многих из них приделом мечтаний было стать любовницами предводителя фаррийцев, подмявшего под себя обширные территории. Каждая из них спала и видела, чтобы оказаться в том же положении, что и эти самые территории.

Вскоре стало совсем неудобно заставлять всех ждать, в том числе и короля. Мне почему-то отчетливо казалось, что многие предпочтут живьем залезть в пасть дракону, чем вызвать его неодобрение. Поэтому я была вынуждена остудить пыл драконьера, напомнив ему о правилах и договорах.

Мне недвусмысленно было ясно, что фарриец вознамерился заниматься этим весь день напролет, а может, и всю оставшуюся жизнь. Роскошь, мне не доступная.

– Сейчас не полнолуние… Играйте честно…

Мне показалось, или драконьер застонал, уткнувшись мне в шею? Правда, фарриец очень скоро взял себя в руки.

– Но оно очень скоро наступит вновь.

Мои руки небрежно отбросили и порывисто, с явным неудовольствием, встали.