Драконы Корнуолла. Принеси мне шкуру любимого тирана

Не объяснять же насильнику, что сами прикосновения чужого человека меня пугают настолько, что я теряю рассудок.

Я была готова на все что угодно: молить на коленях, целовать его сапоги, лишь бы этого кошмара не было.

Весь ужас состоял в том, что это было, как тогда. Я проснулась, а рядом был он… и он не уходил до утра.

Замерла в шоке, я задыхалась. Тело сковало ужасом, спазм сжал горло, мешая вдохнуть, а все оттого, что естество фаррийца скользнуло в меня. Горячее вторжение, обжигающее лоно, я чувствовала внутри эту пульсирующую наполненность и сходила с ума.

Мужчины во всех мирах – недалекие существа, им и невдомек, что внутри женщины может быть скрыт настолько огромный клубок противоречий и чувств, которые могут разорвать душу на части, повредив рассудок. Я была на грани. Равно противоположные ощущения тянули меня в разные стороны.

Ласки, источаемые губами и руками фаррийца, заставляли сходить с ума от удовольствия и одновременно пугали до остановки мыслей, до замирания сердца, до ступора.

Страх сжал горло сильнее. Если этот жаркий кошмар вновь повторится, я знаю, как уйти из жизни, чтобы не переживать все это во второй раз.

Полог палатки рывком скользнул в сторону.

– Дрейк! Освальд, твой дракон!

– Гр-р-р… – Фарриец нехотя оторвался от меня. – Что с ним?

– Он с ума сошел!

– Что значит сошел?

– Крушит все вокруг! Никто не может справиться с ним. Совсем разум потерял, слов не понимает!

– Гр-р! – Дрейк сам зарычал, словно дракон. И как мне показалось, с сожалением выскользнул из меня.

Даже не взглянув в мою сторону, как был с распущенными волосами и босиком, фарриец бросился прочь из палатки, подхватив на бегу тартан и пояс. Движения его были резки, словно у разъяренного хищника.

Я облегченно сползла с лавки на землю.

За пределами походной спальни фаррийца происходило что-то невообразимое. Десятки драконов ревели во все глотки. Им вторили люди, и крики их были далеко не радостные, скорее, испуганные.

Не знаю, что это было, но стоило мне отдышаться, поправить одежду, пригладить взъерошенные волосы, как нечто ударило в голову. Мысль, желание, толкающее меня на действие. Я нетвердо поднялась на четвереньки и упорно поползла вперед.

Огибая лавку, корзины, сундуки, ненавистные начищенные сапоги, я ползла, как малышка, задевая вещи и натыкаясь на них. В кулаке было сжато то, что я выудила из одного сапога.