Драконы Корнуолла. Принеси мне шкуру любимого тирана

Рука со стальными буграми мышц, сдавив живот и талию, легко подхватила меня, отрывая от постромок и драконьего бока.

– Ты будешь моей и подчинишься, – услышала я хриплый голос прямо над ухом. – Ты не скроешься от моей воли ни под землей, ни в небе. Я еще и не таких несговорчивых обламывал, – цедил сквозь зубы драконьер, отрывая меня от последнего спасения. – Не воображай, что хитрее и умнее драконьего наездника.

Лапища фаррийца приподняла и усадила перед собой как на лошадь, с одной только разницей: чешуйчатый зверь был шире и еле-еле помещался между ног.

Жестокие, оставляющие синяки на коже пальцы крепко держали меня, прижимая к горячему, наполовину обнаженному телу фаррийца. Этот мужчина действительно был страстным, как огонь, и также сильно полыхала в нем ярость и ненависть. Казалось, он ничего не может делать только наполовину. Всем действиям и эмоциям он отдавался на все сто.

Другая рука не позволяла отвернуться. Его пальцы крепко держали мое лицо, заставляя смотреть только в глаза, которые фарриец презрительно щурил.

– Если ты думаешь, что я не брал женщин верхом на драконе прямо в полете, ты ошибаешься. Ящер может нести не одного наездника. Полет у драконов почти плавный, а воздушные ямы только придают пикантности занятию, позволяя войти глубже.

Предводитель наездников презрительно оттолкнул мое лицо.

Он ковырялся позади меня, не разрешая даже оглянуться и посмотреть, что он там делает. Я только слышала звон металла. Его рука жестко лежала на моей спине, держа меня в полусогнутом состоянии.

Смущающее неудобство состояло в том, что дракон действительно был слишком большой. Я сидела, растопырив ноги так, что даже ягодицы были сильно раскрыты. Ветер холодил не только попку, но и ласкал своим касанием широко расставленные тайные складочки.

Драконьер, шурша тканью, задевал рукой оголенные участки кожи. Длины моей рубашки не хватало, чтобы прикрыть тылы, и это смущало. Касания Дайера казались нарочито небрежными.

Но я-то знала эти мужские приемчики. Мой кошмар тоже любил невзначай дотронуться до оголенного участка кожи, он себя возбуждал так. До меня внезапно дошло, к чему готовился драконьер. Но возмутиться я не успела. Хриплый, с придыханием голос прошептал на ухо:

– Пусть будет так, раз ты сама выбрала этот способ. Сделаем это верхом на драконе! Это даже символично, ведь ты жена драконьера!

Рука все сильнее нажимала на спину, заставляя нагнуться и прогнуться.