Драконы Лондона

Но оказалось, что у незнакомца глаза на спине. Он невероятным образом уловил мое тайное движение.

В меня швырнули комком тряпок, прямо в лицо. Незнакомец обернулся и замер.

– Сию минуту сядь и не двигайся! – последовала очередная совершенно противоположная команда.

Я что, ему собачка? Сидеть? Лежать? Рядом? Во мне тоже уже закипала клокочущая ярость. Но я пока держалась, просто сил на взрыв не было. Я и встать-то не могла, так и сидела там, куда свалилась с кровати.

– Оденься и сотри кровь немедленно! – Незнакомец тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки, даже с такого расстояния я слышала, как он скрипит зубами.

Затачивает перед поеданием? Один раз он меня уже укусил во время секса. Скрипит зубами, предвкушая продолжение банкета?

Умру, но не дамся на зуб! Сама его искусаю!

Мужчина не понимал, чего хотел. То двигайся, то не двигайся, то оденься, то срывает с меня одежду. Я не знала, за что взяться.

Как могла завернулась в драную ткань и, не зная, как быть, приложила уголок свернутой простыни к саднившему месту.

Когда шершавая ткань коснулась раненых складочек, я вздрогнула и зашипела от боли: интимное место нестерпимо щипало. Но вместе с болью к тайному местечку прилила кровь, с отголоском тянущего сладостного желания.

Я боялась даже пошевелиться, а между тем простыня пропитывалась кровью. Моей кровью.

Не знаю, сколько я так сидела, плотно стиснув колени, пока хлеставшая из меня кровь не остановилась, но это я поняла по поведению незнакомца.

Его плечи облегченно расслабились, а судорожно стиснутая каминная полка, расставшись с парой кусков, получила свободу. Незнакомец напрягался так, словно это ему было больно, а не мне, и это его тело кровоточило.

Мужчина перестал метаться по комнате и уже более спокойно дернул ноздрями, недовольно принюхиваясь. Ну как есть зверь! Дикий, неприрученный, яростно свободный!

Я же сидела ни жива ни мертва, боясь поднять взгляд.

Больше всего хотелось исчезнуть, раствориться, стать такой же прозрачной, как воздух, лишь бы не ощущать эту неудержимую ярость, что сочилась из незнакомца. А после, когда я исчезну из его поля зрения, осторожно на четвереньках уползти прочь, забиться в какую-нибудь щель и просто порыдать, стараясь осознать, что произошло и как мне быть дальше.

Только сейчас, пока он здесь, нельзя показывать слабость. Как перед диким зверем.