На краю пылающего Рая

Одна рука перехватила ноги, зажав их под мышкой, а вторая, высунувшись из облака по плечо, шлепнула ладонью по пальцам. Больно не было, но от неожиданности я инстинктивно их разжала.

Красные культяпки под мой истошный визг быстренько втянули меня в дымный портал.

* * *

Вода в ванне набиралась, из крана хлестала вода. Мочалка, упавшая в воду, заткнула аварийный слив. Мощный водопад пенной воды стал хлестать на пол. Прощальный привет соседям снизу, которые, слыша крики о помощи, не соизволили вызвать милицию.

Когда приехала МЧС и вскрыла дверь квартиры, в ней оказалось пусто. Бухгалтер Иоланта Лазарева исчезла в неизвестном направлении.

* * *

Кто-то лапал холодными пальцами голую грудь. Я поморщилась.

Холодно.

Руки переместились выше, обхватили, сжали. Скользнули ниже, по животу и еще ниже. Там зародилась сладкая истома. Руки ласково поглаживали тело, расслабляя, завлекая, соблазняя. Шаловливые пальцы проникли внутрь.

«Шок. Кошмар, жуть, ужас!»

Пальцы с черными когтями шарили по моему мокрому голому телу. Я удивленно повернула голову. Довольная широкая рожа красного цвета ответила мне лучезарной улыбкой, продолжая пакостное занятие.

Я аж задохнулась от возмущения. Теперь рожа еще пыталась меня поцеловать. Я откинулась, как можно дальше ускользая от сложенных трубочкой губ. Глаза скользнули по закрученным черным рогам.

Демон, стопроцентный Демон, и его пальцы

подбираются к самому сокровенному месту.

– Матерь божья!

Кошмар поморщился.

– Ну вот можно без этих дьявохульств? – обиделся потусторонний соблазнитель. – Если тебе хочется к кому-то обращаться, зайка, можешь тревожить повелителя Ада, сколько вздумается, кирпич ему в ребро. Если захочется какого-то разврата, делай все, что тебе вздумается, я весь твой, и не стесняйся кричать.

После столь щедрых разрешений рогатая голова опустилась и легонько прикусила губами сосок.

Я заголосила. Тем более мне разрешили. Долго, ультразвуком, на одной ноте. Рогатый извращенец отпрянул, зажимая уши двумя ладонями. Я чуть не свалилась с его колен.

Меня поймали и зажали рот поцелуем.

Пришлось замолкнуть. Целовался, надо сказать, красный дьявол преотлично, я чуть было не потеряла сознание. Губы потустороннего извращенца оказались сладкими и ласковыми. Мои губы покусывали и нежно водили по ним языком.