Непокорная. Будешь моей!

 – Первый раз на сцене, такая удача, и ты хочешь все испортить? Я никому не позволю испоганить мое шоу! Тем более мелкой ничтожной ш… – Мужчина успел остановить себя вовремя, а я только мечтала добраться до заветной и спасительной двери.

– Отпустите, я должна еще подготовиться!

– И долго ты будешь это делать? Клиент недоволен! Он заплатил огромные деньги за развлечение, приватный танец и что он получил взамен, скуку?

– Он тебя выиграл, девочка, поэтому ты немедленно пойдешь туда и отработаешь возложенную на тебя ставку! Если клуб из-за тебя лишится денег – ты потеряешь все!

Подвыпивший незнакомец, стоявший до этого и смотревший на массовиков-затейников, как баран на новые ворота, внезапно встрепенулся.

– Приватный… Ик… Танец? – вопросил блондин. – Ста… ик… ставка?

Опознав в мятом блондине клиента, видно, здесь и не таких потертых видели, тамада залебезил перед ним.

– Ну, понимаете, розыгрыш уже прошел…

– Понима… Ик… ю… Сколько?

– Ну, понимаете… – блондин лениво порылся в кармане и выудил оттуда блеснувший благородной платиной прямоугольник.

Пластиковая карточка упала на пол.

– Ну, – жадность почти победила, – необходимо проверить… Есть ли на счету средства?

– Стаса Белого здесь все знают… Ик… Я, кажется, завсегдатай этого клуба и не скрываюсь.

Услышав только одно это имя, ведущий, несмотря на объемное пузико, перегнулся пополам и ловко схватил платиновую карту.

– Приватный танец ваш, – мурлыкнул ведущий, удаляясь на полусогнутых. – Вы перебили ставку. Особый зал свободен и ждет вас. Любые ваши желания – закон!

Для столь тщедушного человека белобрысый был слишком силен. Его рука на моей талии была подобна стальному обручу, а самое отвратное то, что его предплечье задирало сзади до неприличия короткую юбку, оголяя не прикрытые бельем пышечки.

Держа меня в захвате, выпивший любитель перебивать ставки затащил в приват-комнату. Последние метры и вовсе перенес сопротивляющуюся меня через порог. Захлопнул дверь и повернул в замочной скважине стилизованный под старину ключ. И вообще все помещение было – одна сплошная стилизованная восточная ночь: полупрозрачные занавеси, груды расписных подушек, приглушенный свет и тихая, непонятно откуда доносящаяся музыка.