НЛО – надежда любовь одиночество

Я его понимала, на корабле фризов сама продрогла до костей, но… Черт возьми, дитя природы, разве можно демонстрировать голодным женщинам обнажённого мужчину? Да ещё во всей красе и столь доступного?!

Я не выдержала такого искушения. Крутанулась вокруг своей оси, стараясь не смотреть и не стонать от жара, вспыхнувшего в тайных складочках. То самое неугомонное местечко сладко сжималось при виде выпирающих статей варвара.

Когда я открыла глаза, взгляд упал на полупрозрачные створки душевой кабины.

А почему бы мне не охладиться под ледяной водичкой? Пусть струи смоют всю глупость прочь.

Скромно прикрываясь, я разделась и мышкой шмыгнула за перегородку.

Инопланетная «вода» лишь раздразнила любовный голод и напомнила о фризе. Холодные струи моющей жидкости медленно ползли по телу, забираясь в потайные складочки, холодя их, это так сильно напоминало неспешные вкрадчивые движения ладоней сугроба. Живот свело сладостной судорогой.

В отчаянии я всхлипнула.

На миг мне показалось, что грозовая туча накрыла небо, но это был всего лишь недовольный чем-то Бран, заслонив свет, он вошёл в душевую кабину.

Воин навис надо мной, его широкие загребущие ладони схватили и стиснули. Огненные, будто лава ладони прогнали скользкие язычки моющего желе, смахнули крупные куски, растёрли по телу.

– Позови меня, – прорычал варвар в ухо. – Скажи моё имя вслух и попроси то, чего ты желаешь… Я выполню любое твоё желание.

Изогнувшись, я увидела, Брана, антенны Илири стояли торчком вместе с мужественностью.

Но её-то я как раз не видела, я чувствовала её болезненный напор.

Я сама не знала хочу ли этого или нет, но телесная жажда была сильнее, и я подчинилась давлению воина. Голодное рычание варвара было настолько неистовым, что я мигом вспомнила все утренние способы проснуться и подумала: снять стресс было бы не плохо. А никто лучше воина не умеет этого делать.

Его руки уже на талии гладят и разминают бедра, норовя скользнуть повыше и ухватить за выступающие части.

Сжать, смять причинив сладостную мимолётную боль.

Когда набухшая мужественность требовательно упёрлась в булочки – я сдалась.

– Брр-ран… – тихо проворковала я в ответ, превратив короткую «р» в утробное рычание тигра.

Просить не пришлось. Набухшая, вздрагивающая от сдерживаемого желания плоть ринулась в бой.

Стена в душевой кабине ещё не нагрелось и мне казалось я зажата среди двух стихий. Огонь и лёд.