Отбор демона, или Тринадцатая ведьма

Экипажи вежливо притормаживали перед первой чародейкой страны, но тут же норовили раскатать по булыжной мостовой, стоило ступить следом за ведьмой.

Звякнул колокольчик, и мы оказались в роскошном магазине.

Словно блохи из коробочки, к нам высыпали продавщицы и мальчики-пажи в очаровательных шапочках с перышками.

– Барышню надо одеть к академии, – сцедила слова Ша`ранге и плюхнулась в кресло.

На меня набросились продавщицы, и завертелось. Мучили долго.

Время от времени верховная бросала замечания, не глядя на меня, все ее внимания поглощали пергаменты, принесенные помощницей.

* * *

Держа пальто с меховой оторочкой, теплый капор и новую муфту у груди, я с обожанием смотрела на женщину.

– Это все мне? – неверяще спросила я расплачивающуюся ведьму. Ша`ранге невозмутимо выкладывала купюры в протянутую ладонь хозяйки.

– Да, как моя ставленница ты должна быть прилично одета в академии. В Глактонберри я устроила тебя личным письмом.

Поэтому не стоит позорить меня там неряшливым внешним видом. Я требую от тебя, чтобы в академии ты всегда была прилично одета и причесана. Не бегай простоволосой, как в своей деревне. Это столица – центр королевства, а не окраина. Не забывай головной убор, покрывай голову капором или шляпкой, ты все-таки дворянка! – сказано было строгим, нравоучительным тоном. После такой проповеди я бы в жизни не осмелилась ослушаться. Ведьма осмотрела меня, и взгляд ее стал удрученным.

– Хотя бы держи шляпку в руках и старайся соответствовать. Все это обходится баснословно дорого для ковена и для меня лично. Если не преуспеешь в академии, то подставишь под удар всю семью, ввергнешь их в долги и полную нищету, – просто закончила верховная.

Последняя монета упала в руку торговке, пальцы жадно сжались. Гора денег поразила меня. Эти вещи так дорого стоят?

Оторвавшись от довольной лавочницы, верховная перевела взгляд на меня.

– Благодарю вас! – прошептала я, раболепно склоняясь в поклоне, сгорая от унижения и стыда. Рассматривая отражение в зеркале, я сравнила вещи в руках и потертый дорожный плащ на себе. Взгляд скользнул по собственному лицу, покрывавшемуся красными пятнами. Я опустила глаза.

Гнетущее чувство неудобства, помноженного на стыд, сжало молоденькое, неопытное сердце.

Раньше мне никогда в голову не приходило, что наша семья бедна.