Злата и хозяин змеиной горы

Только где он, этот путь?

Сплошной лес, ни одной поляны, и странный какой-то – хвойный, а шашлыки мы жгли в лиственном! И деревья допотопные, черные, замшелые, ветки до земли свисают, и неба не видно. Под ногами хвоя скользкая да гнилой валежник. Я, часом, не заблудилась?

Остановилась прислушиваясь. Тишина. Даже преследователя не слышно. И как-то мне жутко стало. Я двинулась уже медленнее вперед, окончательно осознавая – потерялась! Под сплошным покровом дремучего леса было холодно и промозгло липко, не так, как на змеиной поляне.

Я запаниковала. А вдруг я ухожу все глубже в лес и не смогу выйти к людям? Меня сожрут медведи, волки или что еще тут водится?! Как назло, тут же зашуршало в ближайших кустах. Я с боевым воплем схватила увесистый сук с земли и завертелась на месте. Вдруг маньяк ко мне подбирается?

По закону подлости звуки повторились за спиной.

Я обернулась и завопила как резаная. Но это оказалась всего лишь белочка.

– Чуфырь? – спросила она меня.

Но меня больше удивило то, на чем сидела белочка, а вовсе не ее говорливость.

Я несмело протянула руку и содрала побеги плюща и ветки. В зарослях пряталась каменная статуя, зеленого цвета, в разводах, малахит – не иначе, с мелкими деталями, вырезанными очень тщательно. Я могла поклясться, что кожа на носу зверя шершавая, можно было рассмотреть каждую ресничку на остекленевших глазах и отдельные каменные шерстинки, торчавшие, как иголки.

Неудивительно, что эта реалистичная статуя испугала меня до чертиков. Белка же совершенно не боялась каменного медведя, воспринимая статую как скалу.

Немножко напрягало качество исполнения и тот факт, что за медведем виднелись все новые и новые статуи. Их здесь было как грибов в лесу. И все они куда-то бежали. Я споткнулась о нечто в траве. Разгребла листву и увидела мелкую живность, тоже вырезанную из зеленого камня.

В голову пришла мысль, что это какое-то древнее капище, которого нет ни на одной карте. Если бы об этом месте знали, то водили бы сюда экскурсии или вывезли животных как предметы искусства и поместили в музеи. То есть я забралась в такую несусветную глушь, где меня никто не найдет, даже маньяк.

Позади хрустнула ветка, я выронила из руки каменную синичку. Тяжесть упала прямо на ногу, но я этого словно не почувствовала.