Злата и хозяин змеиной горы

Змей схватил меня за загривок и зашипел так, как умеют только змеи:

– Попалас-с-сь? Долго ты еще будеш-ш-шь от меня бегать?

Этого Горыныча я боялась больше, чем прежнего. И возможно, именно от излучаемой им нечеловеческой злости не выдержала и поплыла. Сознание еще отчаянно цеплялось за реальность, а я уже оседала прямо на руки злодею.

Глупее ситуации нельзя было и придумать. Вероятно, злодей со мной на руках чувствовал себя так же. Все пошло кувырком и не по плану!

В отключке я пребывала недолго, организм надавал сам себе пинков, выбросив в кровь адреналин и заставив сердце колотиться как бешеное.

Открыв глаза, я увидела, что ошиблась, злодей чувствовал себя преотлично. Более того, его руки, не лежали без дела или не держали, они начинали меня нежненько так массировать, как это делает кошка лапками. Пальцы его двигались очень вкрадчиво, утаптывая и осваивая все новые и новые территории, в то время как глаза за темными очками прямо-таки горели интересом и вожделением.

Я попыталась встать на ноги из этого висячего положения и обнаружила: майка, что была под свитером, сползла ниже некуда, открывая великолепный обзор на кружевной полупрозрачный лифчик.

Дернул меня черт послушаться лису снять свитер и задрать юбку до колен, хотя лис утверждал, что сбросить резиновые сапоги и показать щиколотки будет достаточно! Но лису такой слабый эффект не устраивал. Ну что ж, гордись, рыжая: змей, судя по моим дискомфортным ощущениям, поражен эффектом в самое нутро.

И как теперь выбираться из этой дурацкой ситуации?

Злодей очухался первым, вновь дернулся от тика, мотнул головой, вспоминая, где он, осмотрел картину, представшую перед ним, и хриплым голосом выдал:

– О чем это я? Ах да! Слушай, девка, мне как раз нужна прислуга! Будешь…

– Горшки мыть и в сенях убирать! – перебила я злодея, понимая, что срочно нужно брать инициативу в свои руки. Я натянула майку до подбородка, от чего она задралась выше пупа.

– Э-э-э… – Кажется, на этот раз поплыл злодей.

– Навоз черпать и полы мыть? – подсказала я мямлившему Горынычу. Взгляд змея опустился ниже, и он окончательно утратил дар речи. Только языком раздвоенным губы облизал и глаза от такого количества голого женского тела зажмурил. Правда, один глаз не до конца закрыл, видела я горящую пламенем щелочку и отсветы, что ползали по моему телу.

Ну все. Мне конец.