Алина, или Сила прощения

Даже здесь, в глухом лесу этот мир нашёл её и убил то последнее, во что верила, что, убегая, желала сберечь. Когда она открыла глаза, в прежде ясном взгляде поселилась тьма. Теперь в юных глазах горела ненависть. Ненависть ко всему, в том числе и к бездействующему лесу. Она ненавидела весь мир за то, что он допустил такое. Ненавидела существо, измывающееся над ней, а в его лице всех мужчин, и всеми фибрами души желала ему – породившему в ней зло – смерти.

Вслед за ненавистью пришло холодное безразличие.

Безразличие ко всему миру. То светлое нежное весёлое, что было в ней – потемнело, огрубело, обозлилось. Всё это читалось в её глазах, если бы кто-то в них посмотрел. Но единственный человек около неё был занят своим грязным делом, и ему было не до её чувств, не до чужих болей. Лишь лес являлся свидетелем того, что происходило здесь, того, как меняется её душа за столь короткий срок. Эти жалкие минуты ей показались вечностью, вечностью, вечностью, утонувшей во тьме…

Ох, мужчины! Что же вы делаете? Зачем убиваете ранимую женскую душу, бесчестя её тело? Зачем не заглянете в её молящие глаза, полные невинных слёз? Зачем столько ненависти в вас?

Ах, мужчины! Разве для этого дана вам сила? Разве для этого вас женщина в болях родила?

Кто же будет беречь и защищать женщин, если не Вы? Кого она будет любить, ласкать и ждать? Разве не этого вы желаете?

Как же неизмеримо больно, страшно и жестоко вы заставляете её страдать! Никакие ошибки и проступки не заслуживают этого.

Глава 2

Вечер сменил день, опуская темноту, как занавес. Вся лесная флора и фауна готовилась ко сну: цветы закрылись, животные затаились в укромных местах, муравьи словно замерли в своём замке. Соловьи, дрозды, малиновка запели колыбельную, убаюкивая лес в предзакатных сумерках. К охоте готовились ночные хищники. Сова крутила головой, прислушивалась, пытаясь обнаружить потенциальный ужин. Вездесущие комары выискивали источник пищи. И теперь выбрав жертвой неподвижное женское тело, беспощадно присасывались к нему.

Укусы надоедливых насекомых выдернули девушку из забытья, в которое она погрузилась после пережитого. Приоткрыв глаза, первое, что увидела, это тени страшных чудовищ, плясавших в темноте языками пламени. «Я в аду», – решила и снова закрыла глаза, но тут же почувствовала комариный укус, вызвавший желание тронуть больное место, да только тело казалось ватным и не слушалось.