Алина, или Сила прощения

Слева стояла старуха, настолько высохшая от бремени лет, что все люди вокруг неё держались из всех сил, кто за что мог, лишь бы не надавить на это хрупкое создание, уступившее своё место беременной. Все остальные сидячие места были давно заняты другими стариками и молодыми мамами с детьми.

Уже два часа в этом неловком положении, в окружении чужих лиц, тошнотворного, сбитого воздуха, насыщенного запахами пота и щедро нанесённых дешёвых духов, при мерном покачивании рейсового автобуса девушка желала только одного – скорее бы приехать! Скорее бы освободиться из этого тесного плена разнокалиберных тел, вдохнуть свежий воздух, размять свои конечности, вытереть пот с лица и напиться воды.

А пока не могла и шевельнуться. Она не думала сейчас ни о цели поездки, ни о своём решении – здесь это было невозможно. Автобусный шум из смеси различных звуков: музыка у водителя, разговоры пассажиров, смех или плачь детей, перекрываемые гулом мотора прерывали любые размышления. К тому же она ненамеренно, но слушала разговор двух попутчиц.

– Что за одна? Ты её знаешь? – обратилась полная женщина к своей знакомой, видимо посчитав рядом стоявшего мужчину отличной шум понижающей перегородкой.

Высокая пассажирка бросила небрежный взгляд через головы в сторону девушки и уверенно ответила:

– Не знаю. Как будто не наша будет. Может внучка бабы Паши: они рядом стоят.

– У бабы Паши нет внуков. Это залётная какая-то. Может в невесты кому из наших метит? – не сдавалась полная, искоса с любопытством разглядывая девицу: – Вырядилась как! Точно за мужиком едет!

– Чё, в городе мужиков не хватает, чтоб ей в нашу глушь за ним ехать? – не понимая, пожала плечами высокая женщина, которой было безразлично до незнакомого человека.

– Много ты понимаешь?! Мужик в городе пошёл не тот, на бабу больше схожий стал. А наши настоящие, ещё не обабились, – пояснила свою точку зрения толстушка.

В таком русле текла беседа двух односельчанок, пока редкий в этих местах пригородный транспорт, битком набитый людьми, как консервы рыбой, уверенно полз по узкой дороге, поскрипывая старыми рессорами, терпеливо выполнявшими свою работу.

Мимо проплывали бескрайние поля, золочённые колосьями хлеба и манящие пробежаться луга, зеленеющие сочными молодыми травами. Этим ярким природным коврам не позволяли слиться полосы тополевых, берёзовых посадок. Вскоре на горизонте показалась темнота далёкого леса, и чем ближе к нему подъезжал автобус, тем тише велись разговоры, и чаще билось молодое сердце.