Сексуальная жизнь

Особенно неприятно было то, что в школе она «не давала» мне именно по причине того, что была девственницей и «еще не пришло время срывать прекрасный бутон». Мне было это крайне неприятно, но виду я не подавал.

Спустя неделю счастья и гармонии случились проводы в армию: друзья, родные, соседи, алкоголь, ссоры, объятия, спящая на полу толпа людей и прощальный секс с Динамо в отцовской «Копейке». Уходя в армию, я тешил себя тем, что стал «настоящим» мужчиной и смогу поддержать любую пацанскую беседу о бабах и сексе.

ЧАСТЬ 6: АРМИЯ

Поскольку в армию я ушел не особо избалованный сексом, двухлетнее воздержание не стало для меня главным армейским лишением. Сейчас понимаю, что и все те парни-хвастуны, имеющие, с их слов, «все, что движется» и по 8 раз за ночь, естественно, выдавали желаемое за действительное. Так как заниматься самоудовлетворением в воинской части было особо негде из-за отсутствия возможности где-либо уединиться (общественная баня, общественный туалет… все общее), большую часть службы приходилось довольствоваться ночными поллюциями.

Исключения были всего дважды: когда ко мне в гости приезжала Динамо, и когда я ездил в отпуск на две недели в родной город. Но обо всем по порядку…

Пройдя в течение первых двух месяцев службы курс молодого бойца, я, вместе с десятью своими сослуживцами, был направлен для продолжения службы на полигон дальней авиации. В один из обычных армейских будней, нехотя занимаясь рутинной работой, я получаю весть от запыхавшегося сослуживца о том, что ко мне приехали гости.

Поскольку сотовые телефоны тогда еще мало у кого были, приезд родителей с любимой девушкой стал для меня приятным сюрпризом. «Раздобрившийся» замполит выделил нам отдельную комнату в казарме и дал мне на один день отгул. Так как родители мои являются людьми, понимающими и любящими свое половозрелое чадо; они, безо всяких намеков, любезно предоставили нам с Динамо на ночь выделенную комнату, а сами отправились спать в свою машину.

Хочется отметить, что из-за стычек с большей частью нашего армейского коллектива, ополчившегося на меня из-за моего непрогибаемого характера, моя самооценка находилась в тот момент где-то на уровне плинтуса. Побывав на службе, я понял лишь одно армейское правило: «Кто сильнее, тот и прав». Дипломатия и переговоры, увы, не работали в военной части. Причем это правило обходило все остальные законы, такие, как иерархия дедовщины и воинская субординация.