Волчье лезвие

Агилульф взглянул на рыдающее дитя, лицо его скривилось, как от кислого пива.

– Спаси меня от мокрозадых мальцов, – осенил себя крестом. – Ольф, узнай, что надо, и в погоню, – повернулся и пошёл к ручью. – Пойду смою с себя гарь.

Точно бес дёрнул Ирма за язык, потому как он сам не ожидал, что подобное вылетит у него изо рта:

– Надо взять их с собой. Одни пропадут.

Сделав с пяток шагов Агилульф, обернулся, но не успел произнести и слова, как его упредил Сундрарит:

– Чего это ты озаботился о римлянах, Ирм? Если надеешься, что девка ублажит твои чресла, то надо спешить, иначе не найти эту шайку.

Все замолчали. Ирму показалось, что все слышат, как у него в голове скрипят извилины в поисках ответа, ведь ему так не хотелось оставлять девчонку. И только ребёнок судорожно хватал ртом воздух, захлёбываясь плачем.

– Она будет свидетелем, – придумал Ирм.

– Суда не будет, ? ответил Агилульф. – Берн, Хаган! Десять миль южнее поселился Граусо со своим фаром.

– Вряд ли он потерпит римлян в своём селе, – сказал Бёрн, широкогрудый воин с дубиной на плече.

– Ему придётся, ради благосклонности моего отца. Закончим с Лесной Девой, заберём. И пусть обращается как с гостями, иначе фельгельд[4 - Штраф] опустошит его закрома.

…И вот напав на след – застывший коровий и лошадиный помёт на лесной тропе, Ирм торопился к стоянке отряда. Ему хотелось быстрее покончить с Лесной Девой, чтобы вернуться за девчонкой, и тогда он попросит её для себя.

Вечерние тени накрывали опушку, но ещё сдерживались оранжевым солнечным диском над лесами у горизонта, когда затрещали ветки в лесу, а затем Ирм свистом известил о себе.

Ольф протянул ладони к огню, чтобы жар костра взбодрил его – годы и раны тяготили тело, набитый желудок клонил в сон. Напротив него Ирм, невысокий, но плотный крепыш, с жадностью поглощал мясо и выговорил сквозь причмокивание:

– Помёт ещё не высох, к середине ночи догоним… Хм, вкусно.

– Надо выходить на рассвете, – сказал Ольф. – Я не из пугливых, но попав в засаду, мы не сделаем то, ради чего уже три ночи прёмся по дремучим лесам. Вместо того, чтобы пить пиво и тискать жен или челядинок.

Ирм взял бурдюк с водой, жадно хлебнул и, вытаращился на Агилульфа.

Ольф увидел в глазах разведчика надежду скорее покончить с погоней: «Да, девка хороша, Ирм, – усмехнулся он про себя, ?—все поняли, как она тебе приглянулась.