Двое для Ассоль

– Посторонние были дома?

Ассоль поднимает заплаканное лицо, на секунду хмуриться, а потом как будто всё понимает.

– Электрик! Мама говорила, что он розетки проверял.

Дима ещё раз смотрит на фото.

– По высоте подходит. Мышонок, нам надо к тебе в комнату попасть, убрать камеры. И так, чтобы мамы дома не было.

– А причём здесь мама?

– Потому что мы не знаем, откуда этот урод информацию берёт. Лучше сузить круг знающих до нас троих. Как только будешь одна дома, позвони, мы сразу приедем.

А сейчас иди отдыхай. Дальше мы сами.

Как только дверь за блондинкой закрывается, мы с Димой садимся за стол.

– Кир, надо шерстить. Это ж какой-то пиздец, что мы где-то на пол пути застряли, а он уже в дом проник.

– Значит наступила пора кардинальных мер и надо свои камеры ставить.

– Думаешь она согласиться?

– Она не узнает.

– Ты с ума сошёл?!

– Дим, голову включи. Если она хоть как-то где-то вслух произнесёт про камеры, то всё будет насмарку.

А так, у нас хотя бы картинка будет. Если он уже решился прийти, значит может повторить свой подвиг. Так что пока ты будешь убирать чужие камеры, я поставлю нашу. И айтишников надо предупредить, чтобы сигнал вычислили.

После долгой паузы Дима всё-таки соглашается со мной.

Ассоль

Когда знаешь, что за тобой подглядывает какой-то неадекват, находиться дома становиться невыносимо. Я молюсь, чтобы мама ушла вечером к подружкам или ещё куда-нибудь, потому что лечь спать в своей комнате я не смогу.

И мне повезло! как только я остаюсь одна, сразу же набираю Диме. Мужчины приезжают в рекордные сроки с каким-то оборудованием. Я в их дела не лезу и в комнату не захожу, пока они не выходят из неё сами.

– Чисто. Теперь можешь быть спокойна.

– Спасибо.

– Это наша работа, Ассоль. Мы поехали, на связи.

Чувство безопасности так ко мне и не вернулось, не смотря на то, что камер больше нет. Поэтому засыпаю я за пару часов до звонка будильника.

Состояние будто попала под товарный поезд, ей богу. А на лице похоже даже след от этого самого поезда остался. Кое-как привожу себя в порядок, вызываю такси и еду на работу.

Отвожу один урок за другим будто зомби. Держать дисциплину в таком состоянии очень сложно, поэтому к четвертому уроку я уже еле стою на ногах. А когда после всех уроков ко мне приходит секретарь директора и вызывает на ковёр, я готова начать умываться святой водой.