Двое для Ассоль

Сколько она пробыла на холоде?

– Около трёх часов.

– К сожалению, кровопотеря усугубила ситуацию, но всё поправимо, не переживайте.

– Понял. И ещё, нападавшего не поймали ещё. У палаты Ассоль будет стоять охрана.

– Вам нужно это с главврачом согласовать.

– Охрану я ставлю сейчас. В любом случае. Документы для начальства подготовим завтра.

Договариваюсь об индивидуальной палате, вызываю бойца, и вместе с Кириллом возвращаемся в машину. В гнетущей тишине закуриваем.

– Мы облажались.

Кирилл молча опускает голову.

– Звони подполковнику. Пора вытравить эту крысу и прикончить.

Ассоль

Просыпаюсь от того, что мне очень жарко. Пытаюсь привычным движением скинуть одеяло, но оно за что-то цепляется. А ещё очень сильно хочу в туалет.

– Тише-тише, мышонок.

Открываю глаза и не могу понять, почему Дима в моей спальне. Оглядываюсь. Я не дома. Начинаю понимать, что я в больнице.

– Мне жарко, – голос хрипит как двигатель у старой волги.

Дима касается прохладной рукой моего лба.

– Ты вся горишь. Опять температура. Не двигайся, у тебя капельница, сейчас позову медсестру, – мужчина выходит.

Капельница? События вчерашнего дня проносятся калейдоскопом. Игорь, побег и холодный подвал. Поднимаю руку, что посмотреть на раны от разбитого стекла, но вижу только бинты. А ещё в туалет нужно очень-очень. Но сил, кажется, совсем нет. Пока Димы нет в палате, встаю, опираясь на стойку капельницы. Ноги еле держат. Успеваю сделать всего два маленьких шажка, когда дверь в палату распахивается и заходит Дима.

– Ты что творишь?

– Я хочу писать.

– Потерпи немного, сейчас попросим капельницу убрать и я отнесу тебя.

– Не могу…

– Держи стойку, – тяжело вздыхает мужчина.

Он относит меня в уборную. Хорошо, что она здесь же в палате. Это самое неловкое, что со мной было! Дима стоит в дверях туалета, а я сижу на унитазе в больничном сорочке.

– Закрой дверь.

– Ассь, ты можешь потерять сознание.

– Медведев! Я так не могу. Закрой, – сиплю в раздражении.

Он прикрывает дверь, оставляя маленькую щелку и отворачивается. Ну хоть так.

После того как справляюсь с гигиеной, Дима относит меня обратно в кровать. Начинается «паломничество» медперсонала. Анализы, капельницы, термометры, измеряют всё, что только можно измерить. Разве что не взвешивают. Когда нас оставляют наедине, у меня нет сил ни на что.