Босиком через океан. Никтошка

Ия искренне пыталась осознать, сидя часами и днями в тишине и стараясь использовать разные техники, чтобы понять, что же, всё-таки, с ней произошло?

– Откуда опять вернулась эта боль о неразделенной любви? И почему я никак не могу забыть Виктора? – она задавала себя вопросы, выкрикивая вверх, надеясь, что придёт долгожданный ответ.

Вдруг, вспомнив о землетрясении, она быстро поднялась на второй этаж в комнаты к сыновьям. Она в страхе подумала о том, почему никто не отреагировал на шум и землетрясение.

Пройдя все комнаты, Ия заметила, что всё осталось в порядке, и на спальную часть и комнату её Солнышек ничто не обрушилось. Все мирно спали. Она поцеловала своих сокровищ и опять спустилась в свой кабинет, захватив по пути старый диктофон, который уже собирались разобрать на части её чудики.

В этот момент к ней пришло воспоминание об уроках психологии по технике «Спасательный Круг». Суть была очень проста: записывать свои воспоминания на диктофон и прослушивать их в целях самоанализа.

– Замечательно, всё же, действительно, просто! – радостно выкрикнула Ия и стала надиктовывать все свои мысли:

«Я свободно жила и даже была счастлива! Куда же эта свобода от неразделенной любви делась? Откуда это всплыло и опять не даёт мне спокойно жить и растить моих сынишек – то лучшее, что могло случиться в моей жизни! За что мне опять такая боль? За что мне так сильно хочется видеть его, когда он даже никогда не искал меня и не вспоминал обо мне всё это время? Почему я хочу его так сильно видеть и просто быть с ним рядом, если он даже не попытался сделать мне предложение или взять меня в постели, просто тупо взять, как это делали большинство тех, с которыми довелось побывать? За что же мне так сильно хочется быть с ним, если он никогда даже не спросил, чего я хочу от жизни? Он же никогда не интересовался моими планами, интересами и желаниями! Единственное, что я могу вспомнить сейчас, это только один его вопрос о том, сколько бы я хотела иметь в жизни денег.

Тогда мне очень хотелось сказать ему, что больше всего в жизни я хотела бы быть с ним. Тогда мне, действительно, было неважно, с каким: толстым или худым, с большим или маленьким, известным или неизвестным, победителем или проигравшим, умным или дураком.