Принц из серебра и золота

– Если нас сейчас обвинят, я хочу заявить о своем праве на несогласие! – прошипела я. Я знала, что в некоторых королевствах Алькурнии приговор может быть вынесен путем переговоров. В конце концов, я даже не знала, что мы сделали. Они поступили ужасно еще до того, как раскрылась ложь Зан Захрай. Они просто избили наших мужчин. Из-за меня… Почему?

Я украла пару монет. Ничего такого, за что стоило наказывать целый народ. Невольно посмотрела на Самса, сжимающего от боли голову. Он пришел в сознание, что принесло мне облегчение.

– Король обрадуется, – засмеялся Хэймиш, указывая подбородком на Элиа и Зан Захрай. – Возьмите их с собой. Возможно, он и для них найдет применение.

Мне стало плохо. Желчь смешалась с бульканьем, которое я с трудом подавила кашлем.

– Король? – робко переспросила я.

– Король, – подтвердил Хэймиш, по-волчьи ухмыляясь и хватая меня за запястье. С металлическим щелчком надел на меня наручники, защелка которых впилась в мою кожу. Было больно, даже если боль в груди была еще более мучительной.

Глаза Элиа буравили меня. Я так много могла прочитать в них. Страх, отчаяние и необузданную ярость.

Нет…

И я позволила прочитать ему мои истории, что мне было жаль. Да, бесконечно жаль. Мои глаза загорелись, словно огненные шары, когда один из металлических солдат потянул Элиа за ногу и надел на него наручники. Последнего наследника семьи Леан нельзя выставлять таким образом. Не тогда, когда его народ должен молча на это смотреть. Он поднял подбородок и терпеливо вынес это.

Наручники щелкнули. Потекла кровь.

Зан Захрай была следующей, кого заковали. Теперь все три наследника были бессильны.

Я не могла этого допустить.

– Отпусти их. Вам нужна я… Они ничего не сделали, – быстро произнесла я. Хэймиш с притворным сочувствием вытянул губы, а затем разразился громким хохотом.

– Король Платос с радостью принимал вас, бездомных шавок. Однако король Люциус видит в вас то, что видим все мы, – сплюнул он прямо передо мной. Этот жест ясно дал понять, что думает о нас новый король.

– Но мы их семья! – жалобно произнесла я, посмотрев на свой народ, который собрался у входа на мост. Я видела, как Яна и Ама слегка заметно покачали головами. Они не могли понять. Как не могла понять и я. Что я сделала? Почему король Люциус хочет кого-то вроде меня? Я всего лишь танцовщица. Я размахивала юбкой и бубном и время от времени пользовалась своим очарованием. Я была не более чем мелкой воришкой.

Я ничего не сделала.