Принц из серебра и золота

Я не прочь немного понаблюдать за вами в ванной, – сказал он, подошел к нам и медленно провел пальцем по одному из полотенец. Не отрывая при этом от меня взгляд. Ему, видимо, нравилось, что он заставлял меня проглотить язык, и злило, что я не могла помешать ему. Что я просто смотрела на него, застывшая, и ждала, когда он наконец выдаст мне наказание.

– В любом случае, – надменно продолжил он, – мне нужно еще выполнить кое-какие поручения до того, как ты откроешь сегодняшний бал.

– Я просто должна открыть бал? – мой голос звучал так, словно находился очень далеко отсюда.

Я ожидала чего угодно, кроме этого. Наказание было почти прекрасным. Я станцую и после смогу вернуться к своей семье. Во мне загорелась новая надежда, которая потухла в следующие секунды, когда Хэймиш продолжил:

– Не просто бал. – Его руки переместились с полотенец на лежащий рядом сверток. Со своего места я увидела, что это было нижнее белье. Он пачкал его своими прикосновениями, и я искренне надеялась, что эти грязные пальцы больше никогда не прикоснутся ко мне.

Инстинктивно я отклонилась назад, наткнувшись на свою сопровождающую, которая протискивалась вперед со скрещенными на груди руками. Казалось, она совершенно не боялась его. Я позавидовала ей.

– Ты так мило пытаешься защитить эту девчонку, хотя тебе не следует вмешиваться в мои дела. Ты ведь говоришь со страшим по званию. Ох, это было так бестактно с моей стороны… Я постоянно забываю, что ты не можешь говорить, – усмехнулся Хэймиш, взял из вазы с фруктами яблоко и подошел к круглому зеркалу, перед которым стоял столик.

Он осмотрел свои короткие волосы, провел пальцем по множеству медалей на груди, словно хотел еще раз подчеркнуть, что он старше по званию. Я покосилась на свою сопровождающую, которая сжала руки в кулаки. Она выглядела так, словно готова наброситься на него. Как бы мне хотелось, чтобы она сделала это.

– Можешь радоваться, что король Люциус так милостив, что послал тебе меня, София. Другие солдаты не были бы такими дружелюбными.

Просто говорю, что ты можешь быть чуть более благодарной. И ты определенно не пожалеешь.

– Я не заинтересована в том, чтобы быть каким-либо образом благодарной или дружелюбной, пока мне не скажут, почему я здесь. Потому что должна танцевать?

Хэймиш скучающе выпятил подбородок и провел рукой по волосам.

– Ты правда не знаешь, почему ты здесь? Я думал, что уже сказал тебе. Хотя мог и забыть. Был занят устранением дрянных стэндлеров. Прости.