Забытые кости

Сьюзен вытянула шею над стойкой – что же там такого интересного? – и с недоумением обнаружила на экране пробивающуюся сквозь дрожащую пелену помех рекламу виниловой облицовки. Сьюзен подождала, пока девушка быстро пробормотала что-то в трубку, а затем повесила трубку.

– Грейси вас отведет. – Девушка оторвала взгляд от телевизора ровно на столько, чтобы бросить его на Сьюзен. – В смысле, медсестра Хогуин, – поправилась она, фыркнув, как будто использование официальных названий должностей было чем-то противоестественным.

 – Можете присесть, если хотите.

Сьюзен посмотрела на потертый клетчатый диван у нее за спиной, представила, сколько мочи и еще бог знает чего было поглощено комковатыми подушками за все годы.

– Я подожду здесь, – сказала она, направляясь к краю длинного коридора.

Девица за стойкой пожала плечами и, сгорбившись, начала рыться в недрах своего стола. Наконец вытащила компактное зеркальце и принялась выдавливать внушительных размеров белый угорь на подбородке. Промокнув гной скомканной салфеткой из фастфуда, она нанесла на губы и растерла каплю розового блеска – и вернулась к рекламному ролику.

Сьюзен сосредоточила свое внимание на картине с лилиями над диваном, определенно продукте массового производства. «Если придется выбирать, умереть ли в одиночестве или оказаться в таком месте, я выберу смерть».

– Здравствуйте? Вы со мной? – Женщина, стоящая не более чем в трех футах от Сьюзен, помахала рукой.

Сьюзен вздрогнула.

– О, здравствуйте. Вы, должно быть… – Фамилия вылетела из головы.

– Я уж думала, что потеряла вас. – Женщина тепло улыбнулась. Она была средних лет, с темными пышными волосами, поседевшими на висках.

В ней было что-то материнское, ее фигура относилась к тому типу, который тактичные люди иногда описывают как «приятно округлая». Она протянула Сьюзен руку для рукопожатия.

– Я медсестра Хогуин. Некоторые наши постояльцы называют меня сестрой Грейси. Как вам больше нравится.

– Извините, я, должно быть, отключилась на секунду, – сказала Сьюзен, подумав: «Будь у нее оружие, я была бы мертва, прежде чем поняла, что меня убили».

Она сглотнула, во рту пересохло… «И моей последней едой была бы эта дерьмовая булочка».

– Такое уж это место. Как правило, именно так на людей и влияет, – прощебетала женщина с наигранным весельем, подняв брови.

«Я знаю, что это ужасное место, и ты знаешь, что это ужасное место, но давай оставим это между нами, ладно?»

– Должно быть, из-за освещения.