Погружение в темную воду. Мистические истории: реальные и выдуманные

За Тимофеем Власовичем следует мерзкий тип, его зовут Вован, просто Вован без фамилии и отчества, видно плебейского рода бандит был, из пришельцев, инопланетянин можно сказать, его подселили к моей знакомой Елене Сергеевне Выбейзуб; представляете, как она возмущалась, когда однажды ночью к ней в постель положили Вована. Она так возмущалась, кудахтала как курица-наседка, мол, со времен Петра Первого в моей кровати не было постороннего мужчины, а тут на тебе – Вован собственной персоной и без цветов. Вообще весело тут было, жалко и покидать свое пристанище.

В процессии было много народу. Никанор Никифорович не стал представлять всех поименно, он был уже утомлен долгим разговором со мной. Потом он обратился ко мне с таким видом, будто забыл сказать что-то важное.

– Дорогой друг, Сережа, чуть не забыл, хочешь, я тебе забронирую место на нашем кладбище, а то со временем свободных мест совсем не останется.

Я начал решительным образом отказываться от такого заманчивого предложения.

– Ну, ты глупец, живой человек, разве ты не видишь тенденцию по завоеванию кладбищ, многие люди еще при жизни покупают себе место, делают могильную плиту, сажают любимые цветы и ухаживают за могилкой.

Я их понимаю, если бы я знал, что будет такая петрушка, я бы сам позаботился о своей могиле заранее.

Мимо меня часа два проходила стройная процессия из костлявых уродцев и их останков. Все волокли за собой могильные плиты и гробы. Мне стало сердечно жалко мертвецов, ведь они не должны быть вовлечены в наши житейские несчастья.

Человек так устроен, что в свои проблемы привлекает даже потусторонние существа. Никанор Никифорович примкнул к процессии, на прощание бросив мне:

– Ну, бывай, дорогой друг. Спасибо тебе, что выслушал бредни старого мертвеца. Мне уже много лет не кому пожаловаться на свои стенания. А насчет местечка ты зря, я бы по дружбе за тебя похлопотал: бесплатно выпросил бы могилку.

Я помог покойнику взять в руки могильную плиту и засунуть подмышку дырявый гроб. Мертвец присоединился к своей подружке и отправился на другое кладбище, в лучший мир.

На рассвете пропел петух и вся процессия растворилась как морок. Не оставив после себя ни косточки, ни лоскутка савана – ничего, будто и не было совсем этого двусмысленного хаджа.

Я проснулся, разбуженный криком деревенского петуха и обнаружил, что в моей палатке много бутылок из-под пива и водки и я понял, что после такого могут присниться не только покойники, но и сам черт с рогами.