В зоне риска

– Ты псих, – бросает она фразу в злости, сжимаясь в позу эмбриона.

– Привыкай.

Я просто вырываю этот чёртов телефон из рук и швыряю об стену. Докатился. Какая–то девчонка сумела вывести из равновесия. Я всегда просчитывал все ходы. Не понимаю, что сейчас произошло. Думал, будет легко. Уж с забитой в угол простушкой я сумею ужиться, но… я не думал, что за этой мышкой скрывается просто львица, к которой руку в рот не клади.

После вспышки ярости, понимаю, что, если бы она не заткнулась, в стену, вслед за телефоном могла бы полететь и сама.

Молодец! Смогла сориентироваться и закрыть свой рот вовремя. Ещё бы один звук и я бы потерял контроль.

Захожу обратно в комнату и вижу спящую женщину. В душе ничего. Живая кукла, игрушка, которая беспрекословно выполнит все, что я захочу. Надоело. Я сейчас, в три часа ночи, испытал больше чувств и эмоций, чем несколькими часа ранее в этой кровати. И даже её крики, вздохи и нежные, ласковые слова не смогли пробудить и малую часть того, что смогла пробудить Лиса.

ОНА трахнула мне мозг, как не смогла трахнуть тело элитная проститутка. И сделала это совершенно бесплатно. Я возбудился. Захотел ещё больше узнать какая она.

За окном уже начало светать. Сон потерялся окончательно. Меня тянуло обратно, в зал. Давно мне так не перечили. Успокоившись окончательно, после прохладного и освежающего душа, меня даже позабавила наша ночная сцена. Кажется, это приключение подаёт большие надежды и обещает быть интересным.

Глава 5

Алиса

Если раньше я и сомневалась, то теперь точно решено.

Надо бежать. Это был самый необдуманный и ужасный поступок в моей жизни. И почему я решила, что так будет лучше?

Моя душа будто отделилась, после, как я заглянула в эти поистине черные глаза. Глаза дьявола. Теперь Демид будет всегда с ним у меня ассоциироваться.

Вот дура, дура! Что же я сама наделала. Сама подписала себе приговор, оставшись здесь. Так страшно. Страшно даже от того, что не знаешь человека. На что он вообще способен? Куда может привести Демида, его же вспыльчивый характер? На какой–то миг, я была уверенна, что впечатаюсь в стену следом за телефоном.

А самое главное из–за чего? Я просто позвонила единственной подружке, с которой общаюсь время от времени. Не знаю, даже как мы сдружились, ничего общего друг с другом. Полные противоположности. Да Лилька даже не подруга, а скорее жилетка для слез, к которой я бегу постоянно и плачу, молча, не произнеся ни слова. Она ничего не знает, только то, что пишут в газетах.