Счастливый амулет

Гоги вёл себя как преданная собачка, радовался встречи с хозяином, весело размахивал хвостом, приоткрыв пасть, неуклюже качал головой из стороны в сторону. Мирослав поглаживал его чешуйчатое, гладкое тёплое тело, почёсывал плавники, он то и дело осторожно выпрыгивал на поверхность из воды делая какие-то грациозные выкрутасы. А на борту вся эта дикая необузданная, ни к чему не наученная быдло, кто с удивлением, кто с восхищением наблюдали, как можно радоваться счастливыми минутками жизни.

А двухтонный Гоги, изящно давал возможность ознакомится с торпедо образным свойством своего торса.

Напоказ демонстрировал всем, свою дружелюбность. Но время вышло, а Мирослав совсем не хотел вылезать из тёплой, ласковой морской воды. Было желание ещё поплавать с элитным хищником, пощекотать бандюганам нервы. Почему бы и нет. Ему помогли взобраться по верёвочному трапу на борт, и как только он вступил на палубу, основная масса бандитов подбежали к парню, хлопали по плечу, поздравляли, так как будто он совершил подвиг. Грек на удивления встретил своего пленника с теплотой, в пустых его глазах промелькнула мизерная искорка, за этой завесой чувствовались моральные принципы, он пожал Мирославу руку.

– Ну ты и выдал компаньон, – с восхищением говорил Грек, – у меня от одного вида, что ты там, возле этого зубатого рыла, ух, я весь мурашками покрылся. В чём фокус? Это и в правду твоя рыбина? Почему она тебя не проглотила? А может это она Пака сожрала?

Вопрос об азиате застал Мирослава врасплох, на какое то время.

Не получив ответ, Грек развернулся и не хотя, как будто хотел ещё о чём то спросить, направился в сторону рубки. Ну а трос на запястье Мирослава зафиксировали так, чтоб дальше двух метров он не мог передвигаться, как дикое животное приковали. Не далеко от него, по удобней расположились два человека с автоматами, с лоскутами ткани на голове, так закутались в эти головные уборы, что не было видно их лиц, они переговаривались на языке (Dhivehi). Не сложно было понять, что это местные аборигены, наёмники.

Бандиты ещё те, убийцы и контрабандисты. А Мирослав, облокотившись о бортик на верхней палубе, смотрел на уходящую, бурлящую от винтов воду и на Гогин плавник, который то появлялся, то медленно исчезал в морской воде.

***

Мирослав лежал на койке в узенькой каюте, и слушал, как два мощных дизельных двигателя уносило траулер в открытое море, по дальше от возлюбленных, уже до боли родных островов.