Трикстеры

Ой, – Бельфегор ударился в ностальгические воспоминания и на его лице появилась характерная улыбка. – Тогда нас ещё воспитывали родители, а не как вас просто спихивают на шею детским домам. – Улыбка пропала и он продолжил историю. – Чёрт знает как её мать раздобыло кольцо, которое было утеряно во времена войны Всадников.

– Я выбрал. – Выкрикнул Асмодей.

– Жги.

– Я хочу забрать себе Кулон Будды!

– Выбери что-либо другое. Все Будды шарлатаны. Он не имеет никакой силы – простое украшение.

– А зачем он тогда вам в коллекции?

– Затем, зачем и остальные предметы проповедников.

Там, – Он указал на самый отдалённый пьедестал. – Там кинжал Мухамеда. А там, сандаль Исуса. Они все шарлатаны.

– Ну и ладно. – Сказал Асмодей. – Хочу его!

– Ладно, бери.

Асмодей снял стеклянный купол и забрал амулет, после сразу одел его на шею и спрятал под футболку.

– Я думал, что они под сильнейшими чарами, что я даже приблизиться к ним не смогу…

– С чего ты взял, что смог бы взять их, без моего разрешения? – Серьёзным тоном спросил Бельфегор, приподняв одну бровь.

 – Зачем нужна защита, если об этом месте знаю только я. Ты же даже близко не знаешь, где мы находимся.

Следующие дни они проводили совершенствовав духовную и физическую составляющую Асмодея. Бельфегор ограничил потребление Нектара и поставил строгие нормы на медитацию и упражнения.

Спустя недели Бельфегор перенёс Асмодея на уже привычное место – плот посреди океана. Он приказал начать медитировать, но не на окружающую среду, а на внутренние процессы.

– Теперь ты должен не описывать мне то, что тебя окружает, а абстрагироваться от этого, потерять связь с реальностью. Перестать слышать не только морской бриз и волны, а даже свои мысли. Ты должен научиться главному, контролю своих эмоций.

Асмодей сидел недвижимо битый час, а Бельфегор в это время стоял рядом с ним и обдумывал, как можно проверить его теорию на счёт пророчества, но идей либо не было, либо они были дуратские. От мысленной пустоты он решил проверить, как справляется Асмодей и замахнулся на него рукой, тот дёрнулся в попытки увернуться.

– Зачем ты слушал?

– Я не знаю. Оно само получилось.

– О чём ты думал?

– Не о чём. – Попытался Асмодей, но потом исправился. – Точнее о море.

– Прости, моя ошибка. – Признал он. – Ты должен думать не о море, не о птичках, не о ветре, не о той девушке, которая тебе нравилась в академии, а о дыхании, биении сердца и при этом мысли должны быть примитивны.