Если бы черёмуха умела петь, она бы пошла в караоке

Трудно поверить, что в этих милых розовых домиках с коваными решетками на балконах появилось западное движение вуду с его особым тёмным и мистическим флёром.

Мадам Рени, к которой меня отправил разносчик газет, была одной из семи дочерей господина Рени, умеющего снимать любые проклятья. Самая младшая, Рени, судя по наведенным мной справкам обладала исключительной способностью гадать на картах. Она считывала прошлое, видела тени настоящего и погружалась в глубокие воды будущего.

Дверь её дома вырезана из цельного куска дерева, в котором выбит диковинный африканский паттерн.

В центре двери, под глазком, красуется золотая ручка в виде птичьей лапы.

Я осторожно стучусь.

Звуки ударов тонут в вязкой тишине. Проходит несколько десятков секунд, прежде чем я слышу эхо тяжелых шагов. Дверь открывает дворецкий.

– Здравствуйте, – откашлявшись, говорю я. – Мне бы повидать Мадам Рени.

– Да, проходите. Она вас уже полчаса как ждёт.

Сначала я застываю в замешательстве, но объяснение быстро находится: магия.

Дворецкий пропускает меня вперёд, в пустой холл, где красуется одна лишь ваза из красного светящегося стекла. За холлом – такой же пустой коридор с пучками засушенных трав под потолком. Через две двери – нужная мне: жёлтая, изрисованная красной краской. За дверью – кабинет. В кабинете – мадам Рени за зелёным круглым столом.

Всё пространство чем-то заставлено. На полу – свечи, стопки книг и журналов, черепа разных цветов и размеров. Свободно буквально несколько клеточек, по которым можно добраться к центру.

Слева стоит заставленный кристаллами книжный шкаф. Справа – вешалка с разноцветными поводками, к которым привязаны пучки трав.

– Заходи, – мягко-медово говорит мадам Рени.

Я молча прохожу через лабиринт из магических вещей и усаживаюсь на массивный стул с высокой спинкой в виде панциря черепахи. Гадалка зажигает розовую свечу и, указав пальцем на огонь, говорит:

– Здесь тебя никто не обидит.

Кивнув, точно подтверждая собственные слова, она поправляет ярко-фиолетовый тюрбан.

Я быстро пробегаюсь взглядом по её на удивление гладкому и упругому лицу. Преклонный возраст в ней выдают только седые волосы и слишком мудрые глаза.

Мадам Рени щёлкает языком и мягко повелевает:

– Смотри на пламя!

Я впиваюсь глазами в огонёк и боюсь моргнуть.

– Хорошо, хорошо! – гадалка начинает тасовать карты.

Она выкладывает передо мной девять штук.