И жизнь продолжалась

Комната наполнилась запахами сладкои? гари, похожеи? на топле?ную карамель. Девочки, по традиции, расстелили постель прямо возле печки. Мартуша перетащила из кухни старыи? радио-прие?мник и поставила его между матрасами.

– Послушаем сериал по сто восьмои?? – предложила она. Соня покрутила ползунок радио и прибавила громкость.

– Изабелла-Хуана-Мария схватила Педро за горло, – доне?сся голос диктора. За ним прокричала актриса, – Где ты прячешь печать красного пера?! Признаваи?ся, жалкии? пе?с!

– О, это же «Несчастная жизнь Изабеллы-Марии-Хуаны»! Обожаю, – сказала Чарли.

Они устроились в своеи? постели на полу. Мартуша и Чарли упе?рлись спинами, а Соня легла на колени к Ане.

– Нет! – кричала Изабелла. – Ты будешь гореть в аду!

– Представляете, если мы так будем разговаривать? – приподнявшись на локти, спросила Соня.

– Приче?м даже друг с другом.

– Или с преподавателями! – усмехнулась Ана.

– Будьте вы прокляты, Феликс Анкович! – размахивая руками, прокричала Чарли.

– Ха-ха-ха. Да уж, мы бы тогда нигде надолго не задерживались.

За окном проухала сова; Изабелла все?-таки помирилась с Педро. Девочки уже давно спали крепким сном.

Лекция 2

Хантер Томпсон.

Нельзя говорить о гонзо-журналистике, не упомянув Х. Т. Он – «отец-основатель» гонзо-журналистики.

Родился 18 июля 1937 года в Луисвилле, Кентукки.

В 1956 году стал редактором собственнои? газеты «Главныи? курьер».

В 1965 получил задание написать про баи?керов из мотоклуба Hells Angels.

Ездил с ними целыи? год. В итоге вышла книга о них. Его за книгу избили.

Расцвет карьеры – в журнале Rolling Stones.

На протяжении всего занятия Чарли с трудом удавалось следить за ходом мысли учителя. По неведомои? причине сознание ее? было затуманено, точно между неи? и миром был толстыи? слои? густого киселя. «Видимо, опять магнитные бури» – думала она, отмахиваясь от своих тревожных мыслеи?.

В конце лекции преподавателя завалили вопросами.

Феликс Анкович с удовольствием отвечал каждому из двадцати учеников. Чарли тоже хотела расспросить его про менее удачные работы Хантера Томпсона, но навалившаяся слабость и муть вынудили ее? выи?ти из аудитории, не дождавшись своеи? очереди.

Выплывая в суету вечернего проспекта, оно точно застряла между двумя мирами: реальным и не очень. Чарли не различала ни звуков города, ни собственных мыслеи? – все? размокло и превра- тилось в невнятную массу.