И жизнь продолжалась

Конечно, у каждого наи?де?тся свое? определение к слову «странныи?», поэтому стоит подчеркнуть, что они были необычными даже по меркам «Страны Чудес», в которыи? жила Чарли.

Например, в однои? из комнат орнамент нарисовали с помощью специи?: куркумы, паприки и шафрана. А в другои? – потолок украшал настоящии? мох. Необычная мебель тоже не именовалась таковои? просто так, ведь если для обшивки кресла использовать кору мальмового дерева и страусиные перья, посредственным его точно не назове?шь.

Но верне?мся к Чарли, которая, миновав тоннель пространств, попадает в светлую кухню.

Едва шагнув за порог кухни, Чарли слышит нежное шкварчание сковородки, на которои?, утопая в раскале?нном тыквенном масле, жарятся ломтики сыра. К этому звуку добавляется бульканье сотен пузырьков, танцующих внутри вскипевшего чаи?ника. Замыкает трио звонкии? стук острого, только отточенного ножа о дубовую разделочную доску.

– Доброе утро, – говорит Крыжовник, ее? сосед лет тридцати пяти с огромными зеле?ными глазами-киви.

– Доброе, – зевнув, отвечает Чарли.

Она проходит к своеи? полке и достае?т банку желуде?во-мятного кофе. Засыпает две столовые ложки в поте?ртую медную турку и ставит ее? на плиту. Крыжовник заканчивает нарезать черри и ловким движением смахивает дольки в лазурную керамическую миску. Следом он тянет загорелые, цвета абрикосовых косточек, руки к мельничкам со специями и посыпает помидоры шамбалои?, че?рным перцем, шалфеем, маи?ораном и тмином.

Кофе медленно карабкается по горячему узкому горлышку, прямо к краю, и Чарли быстро снимает турку с плиты. Разлив его на кружку и напе?рсток – для Цок-Цока, она желает Крыжовнику доброго дня и поднимается по че?рнои? лестнице на чердак. Толкает бедром хлипкую дверь, открывая проход к металлическои? покатои? крыше.

Хотя солнце уже вовсю сияет в утреннем небе, металл еще? не успел нагреться до температуры плиты, поэтому Чарли с Цок- Цоком устраиваются поудобнее.

– Ах! – втягивает носом горячии? кофеи?ныи? пар Чарли. Она уже было собралась добавить «мило», но успевает пои?мать слово между губ и аккуратно втягивает его обратно. И это раздавленное «мило» превращается в блаженное: «м-м-м».

Цок-Цок опускает клюв в напе?рсток и с наслаждением закидывает голову, позволяя горячему напитку промочить каждыи? миллиметр горла.