И жизнь продолжалась

Большинство из них зашторены, и лишь на некоторых висят ле?гкие кисеи?ные занавески, через которые можно разглядеть чужие квартиры, похожие на музеи. В гостинои? на втором этаже Чарли подмечает танцующую парочку. А на однои? из кухонь сидит женщина в изящном розовом халате и с бигудями-кораллами. Она поворачивает голову, и их с Чарли взгляды на секунду пересекаются. Женщина замечает Цок-Цока и машет ему рукои?. Ворон радостно каркает.

– Леди, – обращается к Чарли кондуктор, – если ваша птица продолжит шуметь, мне приде?тся попросить вас покинуть транспорт.

– Но ведь людям же разрешено громко смеяться в трамваях!

– То люди, а у воронов звуковая частота совсем другая, так что им нельзя.

– Ну и глупости! – возмущается Чарли и демонстративно отворачивается от кондуктора. Цок-Цок неодобрительно качает головои?. Он бы и сказал этому пожилому товарищу кое-что, да не будет: все? равно тот не пои?ме?т.

Трамваи? выезжает с проезда Андромеды на улицу Снов. Здесь все дома выкрашены в те?мно-синии? цвет, которыи? со временем выцвел.

Зато совсем недавно на всех зданиях поменяли крышу и старое покрытие заменили на опрятныи? красныи? металл. Улица Снов достаточно протяже?нная, около двенадцати километров, и маршрут трамвая №8 пролегает до самого ее? слияния с площадью Поэта. Чарли наблюдает, как дома сливаются в синюю волну и забирают ее? с собои?. Мозг начинает блуждать от однои? мысли к другои?. «Может, сходить в новое кафе недалеко у дома? Или запечь яблоки с картофелем? Нет, в прошлыи? раз картофель оттянул на себя все? внимание, нужно попробовать что-то новое…»

Дзынь!

Звон трамвая переключает поток мыслеи? в другую сторону.

«Если так подумать, уже через четырнадцать лет мне будет сорок. Ужас-то какои?! С другои? стороны, сеи?час я одинаково близка и к семнадцати, и сорока. Правда, не знаю, можно ли считать этот факт таким уж утешительным».

Бом!

Трамваи? резко де?ргает в сторону на стыке рельс. Чарли резко вздыхает, вырвашись из мира тягучих размышлении?. Цок- Цок наклоняет немного голову вбок и смотрит еи? в глаза.

Она чешет его маленькую макушку.

Возвращается в поток своих мыслеи?. И вот уже на периферии сознания проявляются новые строчки. Скромные обрывки фраз, но они звучат так, словно могут однажды превратиться в важныи? текст.

«Всем белым воронам Северного города, Дале?кои? страны. Всем, кому бывает одиноко, неуютно, скверно, паршиво. Кто чувствует часто и много, кто не может не…»

Поток прерывается.