Следуя за судьбой

В какой-то момент ей стало его даже жалко, Милли показалось, что он искренне к ней привязался, на что няня говорила, что это просто его желание поскорее затащить ее в постель и как только это случится, вся привязанность мигом испарится. Милли не стала с ней спорить – смысла нет, ведь полноценной женой ему она не собиралась становиться.

В ночь перед свадьбой девушка сделала вылазку в свой укромный уголок и забрала оружие, наверняка оно понадобится ей за порталом. Нянюшка очень переживала, боясь что ее заметят и весь план пойдет прахом.

Но все прошло хорошо. И вот утром Милли сидела перед зеркалом в своей комнате, и нянюшка колдовала над ее прической, а оружие было упаковано в сундук.

День выдался как никогда солнечный, и после обеда во дворе замка собралось очень много народу из ближайших деревень. Не то что бы все пришли порадоваться за Эмиллию, просто бесплатное угощение и желание посмотреть, как она изменилась, привело всех сюда – слухи здесь распространялись со скоростью грома. Выйдя из замка под руку с Коллом, она увидела восхищенные взгляды всех присутствующих, а самые смелые даже выкрикивали, что в жизни бы не узнали в ней ту девушку в мужских одеждах.

Не обращая внимания на реакцию толпы, жених и невеста проследовали в сторону церкви, на ступенях которой стояло не меньше людей, чем во дворе. Милли отлично понимала, что эта свадьба – фарс, но у нее все равно подгибались колени. Волновалась она не из-за церемонии, а от мыслей сработает ли ее план, или нет. Если что-то пойдет не так, она лучше умрет, чем позволит Альфреду к ней прикоснуться. Колл, возможно, почувствовал волнение сестры и первый раз в жизни проявил себя как брат, приобняв ее за талию, поддерживал, чтобы она не упала. Удивленно на него взглянув, Милли хотела съязвить, но язык как будто прилип к небу. Он усмехнулся и сказал:

– Если честно, я думал что твои резкие перемены не к добру и что ты сбежишь перед самой свадьбой, но, честно сказать, я удивлен. Даже немного тебе сочувствую, зная сексуальные предпочтения твоего супруга.

Колл усмехнулся, и она поняла, что его забота – это всего лишь спектакль. Резко убрав его руку со своей талии, Милли выпрямилась и, как учила мама, с гордо поднятой головой проследовала к церкви. Если бы Колл знал, что именно его сарказм придал ей сил для исполнения планов, он дважды подумал бы, прежде чем открывать свой рот.

Что происходило дальше, Милли помнила смутно – все свои мысли она сосредоточила на том, чтобы вытерпеть мучения.