Следуя за судьбой

Размером она была с перепелку, вся нежного голубого цвета, лишь по крылышкам и кончику хвоста шли желтая и зеленая полосы, в цвет небольшого гребешка на ее маленькой головке. Таких зеленых глаз у птиц Милли ни разу не видела, при этом в них виднелись капельки слез, которые светились как крошечные изумруды. Она лежала на ее пылающих руках, как будто сама горела, и угасала с каждой секундой. Милли не выдержала ее несчастного вида, по щекам ее побежали слезы, а в руках она ощутила боль от покалывания, как будто множество иголок одновременно и медленно втыкались ей в ладони, но при этом огонь сам заискрился, а искорки стали оседать на тельце птицы и медленно проникать в нее.

Через несколько секунд вся птаха искрилась, и на глазах Милли ранка на ее шее начала затягиваться. И как только она окончательно исчезла, пламя рук Милли потухло, а птица без особых усилий уселась на ее ладонях, внимательно разглядывая то девушку, то волка. Потом неожиданно вспорхнула и, сделав несколько кругов над их головами в знак благодарности, улетела. Милли же осталась сидеть на земле не в силах пошевелиться и как будто опять погрузилась в транс. Она не знала, сколько тут просидела, но неожиданно на ее плечо опустилась тяжелая рука, и, повернув голову, Милли встретилась с восхищенным взглядом Харольда:

– Прости меня за то, что я в тебе сомневался! – до нее не сразу дошел смысл его слов, но, поняв его, она все равно не смогла ответить, просто не было сил, поэтому Милли кивнула ему и снова уставилась на свои руки.

Харольд, как пушинку, поднял ее на руки и понес в лагерь, где все еще спали. Уложив ее, он растолкал Вилену и, что-то сказав ей на ухо, ушел. Милли же закрыла глаза и моментально уснула.

Проснулась она от того, что в лицо нещадно палило солнце, а ее постель раскачивалась из стороны в сторону. Поднявшись и увидев, что она едет в телеге, которая устлана мягкими шкурами, Милли открыла рот от удивления. Над головой послышался веселый голос:

– Проснулись, слава всевышнему! А мы уж думали до вечера проспите.

Есть хотите? Там Вам завтрак оставили, невесть какой конечно, но главное, сытный, Вам ведь силы восстанавливать надо. Вы ведь нам благополучие на нашу землю вернули, мы Вам так благодарны.

Милли лежала и, задрав голову вверх, смотрела на здоровенного седого детину, сидящего на козлах и за что-то ее благодарящего, но за что? Ничего не понимая, она медленно села и решила сначала поесть, потом все узнать.