Лисьи огни

Я смогла разглядеть лишь журнальный столик со стоявшим на нем подсвечником и оплывшей свечой и расположенные полукругом кресла.

Матрона оставила меня одну, молча и с крайне самодостаточным видом закрыв за собой дверь. Помявшись на пороге, я решилась занять одно из кресел. Глаза понемногу привыкали к полутьме, и я поняла, что окружающие предметы трудно разглядеть не только по причине слабой освещенности: вокруг стояла стена дыма. Запах у него был сладковатый, с фруктовым оттенком, видимо совсем недавно здесь курили кальян.

Я коснулась столика и не без удивления обнаружила на пальцах пыль.

– Теперь вы, надеюсь, понимаете, почему я так нуждаюсь в нормальной прислуге. Госпожа Адель весьма сведуща в делах домоуправления, но наотрез отказывается исполнять такие ничтожные обязанности как уборка.

Даже слегка подпрыгнув от неожиданности, я повернулась на голос. В кресле напротив, поджав под себя ноги, помещался, как я уже догадалась, хозяин дома. На какую-то секунду-две у меня перехватило дыхание от восхищения, потому что без сомнения это было самое прекрасное существо, какое я видела в своей жизни.

Однажды, в далеком детстве, когда матушка посылала меня в дом господ, у которых она прислуживала, я увидела картину с изображением лисицы-демона. И хотя на полотне лисица явно принадлежала к женскому полу и была в своем естественном, животном обличии, взгляд у нее был человеческий. Именно этот лукавый изучающий взгляд был обращен сейчас на меня и принадлежал мужчине, возраст которого было сложно определить.

Ему вполне могло быть и 20, и 30, и 40 лет, потому как кожа его выглядела по юношески гладкой, пальцы по девичьи изящными и хрупкими, а в яблочно-зеленых глазах таилось недосягаемое мне пока знание зрелого человека. Но самое замечательное во всем этом были не яркие глаза, ни правильные черты лица, ни чувственной формы губы, а волосы ниже плеч с серебристым отливом. Многие мужчины в городе по местной моде носили длинные волосы, но такого цвета я ни у кого не замечала.

«Крашенные, – подумала я, и вдруг спохватилась: – Да я же пялюсь на него!»

Я поспешно отвернулась, но так как незнакомец молчал, то вновь обратила к нему внимание.

На его лице было выражение терпеливого ожидания. Вероятнее всего он привык к такой реакции на свою внешность, и теперь ждал, пока я перестану краснеть от досады.

– Приношу свои извинения, – сказала я.– Не хотела рассматривать вас музейный экспонат.

– А вы, замечу, слишком прямолинейны для девушки.