Лисьи огни

Я всегда верила в фей и ведьм, знала, что демоны могут похищать души людей и по собственной глупости или жадности можно легко лишиться красоты и молодости. Но вот так, в реальной жизни, я встречалась с волшебством впервые.

Поэтому я села в кресло и внимательно всмотрелась в лицо хозяина. Стоило изначально прислушаться к слухам, которые окружали этот дом.

– Так вы волшебник? Или демон? Или дух? Вы не обязаны отвечать, просто я хотела бы знать, с чем мне предстоит иметь дело, работая у вас.

– Я сам не помню, кто я.

Но я не так стар, как ты сейчас думаешь. Для мира духов я еще совсем дитя, мне не больше 120 лет. Ну, или может чуть больше, но не на много. В одном можешь быть точно уверена: зла здесь никто тебе не желает.

Трудно сказать, что это объяснение удовлетворило мое любопытство, скорее наоборот. Видимо сомнения отразились на моем лице, потому что Максимилиан поспешил вернуться к бытовым вопросам.

– Что ж, займемся вашими непосредственными обязанности, – сказал он. – Я хочу, чтобы к вечеру весь дом был чист до блеска.

Можете выбросить все, что посчитаете ненужным, старым или неуместным, за исключением нашей любезной экономки, разумеется. И да, прошу Вас также отправить в последний путь это Ваше платье, оно отвратительно. Вы в нем смахиваете на учительницу из семинарии.

– Глубоко ценю Вашу заботу, но ничего другого у меня с собой нет, – сказала я не без обиды.

– О боги, ну возьмите у Адель деньги, скажите, в качестве аванса. Я не желаю видеть в своем доме еще одну старую деву… О, ты так забавно дуешься, – вдруг заметил Максимилиан.

Слегка сбитая с толку этим перескоком с вполне приличного «вы» на весьма небезопасное «ты», я нахмурилась. Эта непривычная манера вроде бы не раздражала, но ставила в то неловкое положение, когда не знаешь, как себя следует вести.

– Будут ли еще указания, господин, или я могу быть свободна? – произнесла я официальным тоном, не терпящим фамильярностей.

Расстояние в половину комнаты он пересек за пару шагов и оказался так близко, что можно было разглядеть крошечную родинку в уголке глаза, которая до этого оставалась незамеченной.

Еще одна, такая же маленькая, располагалась над верхней губой. От неожиданности я выпрямилась, будто вышеупомянутая учительница из семинарии ударила меня по спине указкой.

– Вы можете их потрогать, – совершенно обыденно, даже как-то устало сообщил Максимилиан.

– Кого потрогать? – опешила я.

Он пожал плечами. Я начинала догадываться, что это его привычный жест.