Наследники Мишки Квакина. Том I

– Я тебе устрою с яблонь, скотина паратифная! Пускай только люди скажут, что опять на яблонях видели! Так вздую, чтобы не позорил семью срулёк мелкий, что мигом забудешь в какой стороне сад растет! – приступила к воспитанию мать. – Совсем уже ошалел от безделья! Всю посадку засрал, подлец!

– Валь, не о том сейчас речь, – вступился папаша. – Вдруг и правда кто-то в наш сортир ходит? Мало ли у меня врагов? Сама понимать должна, как говорится, не маленькая. Тогда и лучше даже, чтобы Пашка ему не попался.

И вообще, по мелкому можно и с крыльца ходить.

Взбудораженные моими подозрениями, мы всей семьей начали следить за туалетом – вроде как никто не ходит.

– Вот видишь, ошибся ты, – говорил отец. – Никто туда не ходит, а ты панику поднял.

– Ты страницы считайте, после того как сходите и записывайте. Будем считать, – отвечал я.

Подсчет показал, что действительно страницы исчезают.

– Чудеса в решете, – высказался на это отец. – Может кто-то приписывает?

– Кто?

– Не знаю…

Я установил на двери туалета сигнализацию.

Она несколько раз срабатывала, но пока я добегал от дома, то там уже никого не было. Были у меня смутные подозрения на Стасика-Эмиля[10 - См. повесть «Эмиль из Лённенберги».], но так и не подтвердились они. А потом пришел однажды ранним летним вечером, а туалет закрыт изнутри на шпингалет – а вся семья-то дома находится! Подпер я дверь снаружи бруском из сарая, пристроенного к новому сеновалу, и побежал обратно домой:

– Сидит подлюга!

– Индюшка села на гнездо? – не поняла мать.

 – Где? Ты смотри аккуратнее с нею, они соплями плеваться умеют. Вдруг в глаз попадет! Ослепнешь!

– Какая индюшка? Скотина эта в туалете сидит! – закричал я. – Пошлите скорее, пока не сбежал.

– Он уже наверно утек, – лениво отозвался отец, смотревший «Утиные истории». – Чего идти зря? Только комаров кормить.

– Ничего он не утек! Я дверь подпер!

– Это другое дело! – тяжеловесно вскочил с облегченно вздохнувшего дивана отец.

 – Сейчас я вломлю этой твари!

– Витя, только не убивай! – вмешалась мать. – А то посадят!

– Ничего, ничего. Бить буду аккуратно, но сильно, – голосом Папанова отозвался папенька.

«Осадили» мы туалет, подобно Очакову, по всем правилам осадной науки. Я с гвоздодером, брат с игрушечным деревянным пистолетом, отец с ружьем. И стали ждать пока «нечестивец» выйдет.

– Выходи, – грозно ревел отец, потрясая оружием.