Рассветы наших дней

 – Я знал её, когда она была совсем маленькой. Уже тогда она была очень способной. У неё был дар к магии солнечных. Мать её отца родилась в Санеусе. – Валери закусила губу. Чувство вины нахлынуло с новой силой. Изнутри рвалось желание разрыдаться в голос, но она подавляла его в себе, пытаясь пробудить злость. Ей казалось, что у неё больше нет права на слёзы, теперь она должна бороться во что бы то ни стало. Хизер отвернулся к окну и сидел так молча, иногда постукивая костяшками пальцев по столу.

Дверь распахнулась, и на пороге появилось двое существ.

Один из них был курс, а второй солнечный. Валери пристально посмотрела на него и отметила, что отдалённо он похож на Марка, отчего всё её нутро похолодело. Сердце бешено забилось, и волна воспоминаний обрушилась на неё, погрузив на холодное дно прошлого. Говорят, что перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Увидев солнечного, Валери пережила нечто подобное. Она бродила по размытым улицам памяти, где были совсем другие горести и радости. Где слышался смех близких ей людей, где звучали её любимые песни.

– Хизер! Я только что разговаривал с Биертой. Завтра придёт корабль из Линдевиля. Им нужна новая партия рокоти, – громко сказал курс.

– Рокоти? Но мы ещё не успели их собрать! Биерта знает, сколько это занимает времени, а мы только вчера отправили партию в Шат, – возмущённо ответил Хизер, вставая из-за стола.

– Поэтому я и пришёл. Предлагаю обмен. Мои ребята достанут рокоти, а ты дашь нам цветного песка.

– Ради Луны, Цэф! Я только недавно закончил его перекрашивать, истратил последние голубые визии, что мне прислали из Неферитеса.

Макос! Скажи ему.

Валери удивлённо посмотрела на солнечного. Макос? Головокружение усилилось, и тошнота подступила к горлу. Она вскочила и, оттолкнув стоявших у дверей гостей, выбежала из дома.

– Стражница! – услышала она крик Хизера. Не обращая внимания на его зов, она побежала к воде. Упав на колени возле небольшой деревянной лавочки, забитой разными склянками, она впилась руками в песок и разрыдалась.

Валери вдруг почувствовала себя такой несчастной и брошенной, что казалось, нет никого в мире более одинокого, чем она.

Воспоминания из жизни на Земле один за другим ярко вспыхивали в голове и были такими сильными, что она, казалось, физически чувствовала, как раньше грело солнце, какой солёной была морская вода, как пахли новые шахматные фигуры. Она будто провалилась в объятия матери, зарываясь в горячий песок.

Ничего у неё не осталось.