Малахитовый Лес

Некоторые считали Тори героиней, но соседки по этажу в большинстве своем не оценили внезапно ворвавшийся в их жизнь триллер. Весть о том, что псих с ружьем как раз за Тори и приходил, быстро перечеркнула часы, проведенные за чаем, и тюльпаны на восьмое марта.

Тори не была ни расстроена, ни оскорблена. По правде сказать, тех, кто оказался настроен против нее, она понимала лучше, чем тех, кто с улыбкой заверял ее, что ничего страшного не произошло. Нет, очень даже произошло – а могло произойти еще больше! Полиция выяснила, что ружье Капралова было заряжено.

Это подкорректировало статьи, по которым бывшему бизнесмену предъявляли обвинение, а Тори вынудило купить в домашний бар бутылку коньяка, потому что по-другому в первое время было никак.

Переезд не стал большой проблемой, ей давно уже следовало сменить офис – ее маленькая компания вышла на новый уровень. Просто сниматься с насиженного места всегда трудно, вот Тори и затянула. Но выбор нового офиса стал тем пресловутым добром, без которого нет худа.

Новый адрес на визитках впечатлял партнеров, заказов не стало больше – но они сделались дороже, интересней, и Тори это нравилось. К тому же в ее новом кабинете окна занимали всю стену, иногда можно было отвлечься, отвернуться от стола и просто смотреть на небо – то голубое, то серебристо-серое, то низкое и тяжелое от дождевых туч.

Сегодня небо было по-весеннему ярким и каким-то особенно далеким. Словно на зиму весь мир сжимался, замирал, напряженный, чтобы пережить холода, и только с приходом весны позволял себе сделать глубокий вдох.

Думать об этом Тори было куда приятней, чем о мужчине, который дожидался ее в приемной.

Но подумать о мужчине все равно придется – через пять минут подойдет назначенный срок встречи и Тори велит секретарю пригласить посетителя в кабинет. Она и так уже дважды отказывала гостю, такими играми лучше не увлекаться.

Она редко себе такое позволяла. Тори работала уже много лет и давно усвоила, что лучший принцип в общении с клиентами – «ничего личного».

Она сразу отстранялась от того, нравится ей заказчик или нет. Ее интересовало только задание: если оно не требовало нарушения закона, она бралась за работу. Это только Николай искренне верил, что она – промышленная шпионка, которую вот-вот объявит в розыск ФБР. Тори знала, как принять вызов, не нарываясь на удар.

Так что обычно она клиентов от дверей не разворачивала, но этот сам напросился.